Список зрелых психзащит (Рэйчел Троп/Люда Орел)

seal-3679356_1920Я нашла очень интересную информацию в книге Ричарда О’Коннора «Депрессия отменяется», и хочу поделиться ею с вами. Это развернутый список зрелых психзащит. Итак, вот фрагмент из книги:

«Этим незрелым защитным реакциям есть альтернатива — способы защитить себя от осознания неудобного конфликта, намного меньше искажающие реальность. Если мы в состоянии воспринимать реальность корректно, наши действия с большей вероятностью возымеют желанный эффект. Превосходный обзор и руководство к пониманию защитных реакций — книга Джорджа Вэйланта The Wisdom of the Ego. В ней он перечисляет пять зрелых защитных реакций.

1. Альтруизм позволяет видеть, что у других есть те же потребности, что и у меня, и чувствовать себя лучше, заботясь о них. Параноик смотрит на особняки богачей и считает себя обманутым. Альтруист заботится о бедных и считает себя благословленным. Кроме того, поступая таким образом, он открывает себя для любви и уважения других людей.

2. Сублимация позволяет выразить неконтролируемые чувства прямо, но социально приемлемым способом. Сублимация — это защитный механизм поэтов, писателей, драматургов. Когда Юджин О’Нил «переносит» свою измученную семью на сцену, он превращает внутренние переживания в высокое искусство. Когда я прихожу домой с собрания, которое меня довело, и смотрю «Терминатора», косвенно сублимирую ярость, наблюдая, как ее отыгрывает кто-то другой.

3. Супрессия — сознательное решение отложить действие. Это осознание конфликта — неприемлемого желания или изменения в нашем мире, которое мы неизбежно должны сделать, — и решение не предпринимать никаких действий, на время оставить ситуацию в покое. Мы можем сознательно решить, что правильнее подождать, или можем просто чувствовать смущение и неуверенность. Но если решаем перенести сохранившееся осознание конфликта — возможно, выигрывая некоторое время благодаря интимным беседам о нем, мечтам, давая выход тревоге, — мы применяем супрессию, и это обычно приводит к лучшим решениям.

4. Предчувствие означает, что мы справляемся с тревогой в отношении конфликта заранее, понемногу. Это как прививка от будущего стресса. Как и при супрессии, конфликт здесь осознанный, но мы занимаемся им по каплям, а не ведрами. Вэйлант приводит в пример Чака Йегера и других «правильных» летчиков-испытателей: «Недооценить опасность смертельно. Преувеличить — ограничить способности. Поэтому они беспокоились заранее, составляли списки, тренировались, а затем, оценив, что подготовились так хорошо, как только можно, расслаблялись. Легко сказать, трудно сделать»

5. Юмору сложнее всего дать определение. В момент конфликта, дилеммы, когда мы оказались между скалой желаний и камнями реальности, зрелый юмор заставляет сделать шаг назад и посмотреть на абсурдность ситуации. Он не выталкивает конфликт и даже тревогу из нашего сознания, а снимает остроту, убирает часть их энергии, показывает, что мы можем получать удовольствие, даже если все идет не так. Депрессивные люди очень склонны к черному юмору, и большинство лучших комиков на самом деле находятся в состоянии депрессии. Учиться смеяться над абсурдностью жизни намного лучше, чем сражаться с ветряными мельницами, а если мы дадим другим посмеяться над шуткой, наши связи с ними укрепятся».

Вот такой вот список. Что вы о нем думаете?

АВТОР: Рэйчел Троп (Люда Орел)
17 сентября 2015

Потребительская ценность и адаптационная энергия — переиздание

Статья Потребительская ценность и адаптационная энергияЕще кусок из наших рабочих обсуждений про цену денег и ценность жизни.

Теперь будем скрещивать экономику с биологией.

(Экономические системы работают по общим принципам экологических систем, но это не всегда очевидно.)

Важный вопрос, соответствует ли потребительская ценность адаптационной энергии.
Проще говоря: стоит ли овчинка выделки.

Потому что это не всегда так.

Многие люди это соответствие долго и мучительно налаживают — с помощью психотерапии, например. Это нужно для того, чтобы человек перестал тратиться на рюшечки и начал вкладывать имеющиеся ресурсы (время, силы, финансы и пр.) именно в то, что для него важно.

Особенно часто разлад в этой области случается, если человека выращивали по принципу из того анекдота: «Сынок, иди домой! — Что, мама, я замерз? — Нет, ты кушать хочешь!»

«Эти показатели друг другу соответствуют» = «человек знает, что именно ему сейчас нужно, и платит разумную цену за приобретение этого».

Приближенно можно считать, что (в здоровой норме) это соответствие установлено.

Там будет достаточно большая погрешность, она обычно компенсируется рыночной ценой. Наценки, злоупотребления — все болезни в экономике вполне отражены.

Дальше делаем нехитрый финт: берем свою жизнь и обсчитываем ее в экономических показателях по текущим рыночным ценам. То есть рассчитываем каждое благо по его стоимости при свободном рыночном обращении. Применяем модели и делаем выводы.

Примеры расчета базовых показателей (обсчет моделей технически не представляется возможным привести, это лучше приносить на консультации):

— Вот стол. На столе стоит роскошный букет сирени, подобранный вчера на улице, как бы бесплатно.
Его рыночная стоимость: 300-400 рублей.
Нет, если ты его при этом сторговал на сто рублей дешевле, то ты эти сто рублей заработал своим умением торговаться.
А так это следствие (результат) особого умения замечать и подбирать брошенные цветы.

— Вот две пачки лекарств, полученные по дружбе, а там в гос. поликлинике бесплатно (оставим сейчас за скобками цену этой «бесплатности»). Их общая стоимость — полторы тысячи рублей. Здравствуй, социальный капитал.

— Билет в кинотеатр — 500 рублей. Просмотр ВКонтакте — бесплатно.
При этом этическую сторону вопроса — хорошо ли смотреть пиратские копии фильмов — мы сейчас не рассматриваем.
В стоимость фильмов в кинотеатре и на кассетах вложена оплата труда тех, кто их делал. Известность поступает и от бесплатных просмотров. Дальше можно думать о собственной социальной ответственности при разных видах просмотров.

— Вот партнер меня внимательно выслушивает, интересуется моими делами, моими мыслями и моими снами. Учитывая компетенции партнера, это стоит от 5000 рублей в час.
Партнера я выбираю, терапевта я тоже выбираю. При прочих равных — по рыночным ценам это так.
И пока я с этим партнером сижу на этой кухне, я потребляю эту ценность.

(Трикстер:
И мы оба не зарабатываем при этом от 3000 до 8000 в час :).
Каждый :))

Рэйчел/Люда Орел:
А это уже альтернативные издержки пошли: что нам сейчас важнее.)

То есть вопрос «стоит ли мне оставаться в этих отношениях?» тоже вполне можно обсчитать по формулам: что ты получаешь, что теряешь, как тебе это и пр.

Вот был у нас в консультировании кейс, по виду очень похожий на «эмоционально зависимые отношения». А на практике оказалось, что это не зависимость, а «злоупотребление с последствиями». То есть человек определенным образом решает свои задачи с помощью отношений, у этого способа есть свои минусы, но плюсов для него на данный момент больше. В целом — другой класс ситуаций. Следовательно, другие особенности, другие выводы, другие возможности действий.

АВТОРЫ: Трикстер и Рэйчел Троп (Люда Орел)
23 мая 2015 — 27 января 2022

Про «взлет из воронки» и нашего «невидимого слона» — переиздание

Статья про воронку и слонаБывают в жизни такие ситуации, которые похожи на воронку. Это один из видов кризиса (встречаются и другие).
Мы их хорошо знаем, потому что порой сами из таких выбирались. Так что много изучали.

Характеризуются они тем, что неблагоприятные обстоятельства не инертны и не подчинены нормальному распределению, а набегают «целеустремленно», поскольку есть факторы, которые их вызывают и от которых пока не удалось очистить жизнь.
На воронку такие ситуации похожи, если с самого начала видеть эти факторы и их влияние. В противном случае будет больше похоже на «внезапно случилось/начало случаться».

Рэйчел (Люда Орел) описывает это очень метко: «Пустыня Сахара наступает со скоростью 2 км в год. И либо мы успеваем сажать деревья и развивать свой оазис, либо она нас сметет. А на остающийся от этого ресурс мы можем еще что-то делать».

И, к сожалению, на «переезд в более благополучное место» нужно столько ресурса, сколько можно накопить только при очень хорошем состоянии «оазиса», которое сначала надо создать. А когда это получится, никуда и переезжать не надо будет: благополучное место вполне себе будет вокруг.

Чтобы решить свою ситуацию, мы неоднократно использовали все доступные ресурсы и опоры.

Про них подробнее писала Рэйчел.

Отсюда и до конца Деминга — это её текст.

Большой опорой для нас являются книги и другие источники качественной и ценной информации.
Благо, по два высших образования на брата дают хорошую базу, осознанной практики у каждого тоже вагон, так что новые интегрирующие под разными углами идеи нам есть куда складывать.
В то же время, «реальная жизнь» дала нам не так много хороших примеров, так что по учебнику и самоучителю приходится «выпиливать лобзиком» довольно много.

Двигаемся мы обычно по Демингу и множеству других источников, сверяясь как с идеями, в которые мы верим, так и с теми реалиями, к которым мы их применяем.

Деминг нам интересен идеями о системе в состоянии статистической управляемости и «заточенностью» его системы как на выход из кризиса, так и на устойчивое развитие.

Одна из его основных идей состоит в том, чтобы улучшать результат деятельности через улучшение или модификацию процессов.
Это и в «мирной жизни» хорошо, но даже если в течение какого-то времени все идет наперекосяк, можно отследить закономерности и изменить процессы, приводящие к неудовлетворительному результату.

Еще одна причина, по которой нам интересны именно наработки Деминга, заключается в том, что его подход основан на критике западного подхода в управлении.
И это совсем не о том, что «на западе все плохо — на востоке все хорошо», а о том, что Деминг контрастно показывает слабые места привычных подходов, которые используешь как бы «на автомате», и предлагает доступные и понятные для человека с достаточной подготовкой решения по их изменению.

Но, конечно, на одном Деминге далеко не уедешь, особенно учитывая, что его основной кейс — машиностроительная отрасль и выведение на новый уровень экономического функционирования целой страны («Японское экономическое чудо»).
А наш основной кейс — это консультирование, обучение и вывод на новый уровень функционирования своей собственной единственной и неповторимой жизни.
И не только своей, но и близких, и клиентов.

Так что используем мы для этого весь арсенал научных знаний, до которых смогли когда-либо дотянуться.
Связываем разные области знаний и практик, ищем наиболее эффективные комбинации.
Получается затейливо и интересно.

(END Рэйчел/Люда Орел)

Тогда, в 2015-м, при написании этой статьи мы готовили новые мероприятия и обдумывали, вокруг чего у нас все вертится.
Поняли, на какого «невидимого слона» мы все время опираемся как в жизни, так и в работе.
И с тех пор стремимся делать его видимым.

Основная линейка наших мероприятий, кстати, мне все больше напоминает университетскую программу.
Я недавно сел и расписал их по направлениям как комплексную область знаний.
Это и есть тот самый «невидимый слон» — управление качеством жизни, как внешней, так и внутренней.
Очень важно, чтобы он был виден как слон, а не как «столбы, змея, метелка» и прочие отдельные части.

И передо мной уже маячит книга про управление качеством жизни, которую я хочу написать.
Если удастся структурировать направления, то можно будет уже разметить оглавление и по этому плану писать.

Идея в том, чтобы писать не о том, кому что делать и «как правильно», а о тех закономерностях и системных знаниях, которые в этой области важны. Куда смотреть, что учитывать и на какой основе принимать решения. Принципы, междисциплинарные связи, комплексный учет факторов.

Я иду к этому уже 20 лет.

АВТОРЫ: Трикстер и Рэйчел Троп (Люда Орел)
22 мая 2015 — 27 января 2022

Про разные виды помощи и измерение результата — переиздание (Рэйчел Троп/Люда Орел)

Про разные виды помощи и измерение результата — переизданиеЧто такое помощь, какая она бывает и что именно можно получить в ответ на просьбу.

Помощь помощи — рознь.
Есть такая помощь, которая только загоняет в «воронку помощи». Такая токсичная «помощь» не решает ситуацию, она на решение вообще не нацелена, это такая «помощь-подачка»: ты можешь на нее рассчитывать, пока находишься в трудной ситуации, но расплачиваться будешь тем, что кто-то будет испытывать жалость по твоему поводу, а как только повод закончится — бегать за тобой с кочергой и воплями «ах ты гад такой, как ты посмел с моей помощью сделать для себя что-то хорошее, а ну верни обратно» (и скатись туда же, откуда я тебе только что «помог», а то общественное статус-кво страдает).

Это такая абсолютно самоподдерживающаяся и самодостаточная система помощи, я ее хорошо знаю, и на каждом этапе могу отследить, что происходит в социальном и экономическом плане. Когда я проговариваю это для других людей, часто уже одно то, что кто-то еще способен увидеть ситуацию, оказывается целительным.

Иногда нужно сделать так, чтобы ситуацию увидело побольше людей, и чтобы среди них был хотя бы один, нацеленный на результат и не «топящий» реципиента при первых признаках появления этого результата.

Иногда бывает и такое, что реципиенту не нужна помощь, способная что-то решить, а нужно пребывать в воронке и стричь с этого свои сомнительные купоны.

Отличить ситуацию, когда реципиента с завидной регулярностью «топят» (мы не будем рассматривать вопрос, как ему вообще удалось залететь в ситуацию, где он сам не справляется, — такое, увы, с людьми случается) от ситуации, где реципиент нормально и прекрасно так живет, и так и собирается жить дальше, — это, вообще говоря, «отдельная матерная песня». Оно со стороны не всегда понятно, да еще и меняется в динамике в зависимости от ресурса — кстати говоря, именно по изменениям это и можно отследить: борется ли реципиент, когда у него появляется ресурс бороться, или он делает что-то еще (кстати, что мы подразумеваем под понятием «бороться» — это еще одна «отдельная матерная песня»: иногда действия, приносящие результат, не распознаются как таковые, в то время как контрпродуктивные «социальные танцы» считаются более приемлемыми, потому что «в ситуации X принято делать действия Y, «в теории» (все равно, в какой) приводящие к результату Z» — причем, независимо от того, приводят они к нему реально или нет).

Так вот. Есть токсичная «помощь», а есть помощь, которая реально что-то решает.
У этой помощи есть конкретный измеримый результат. Пусть не всегда очевидным образом измеримый — иногда нужно быть специалистом, чтобы заметить изменения.
Или просто достаточно наблюдательным человеком, чтобы видеть, что было, что стало, что чем скомпенсировано и как оно выглядит без компенсации.
Это, вообще говоря, несложно — достаточно голову включать в эту сторону в течение нескольких лет, хотя бы лет пяти, но чем больше — тем лучше, в смысле, больше подробностей всплывает, что можно учитывать в расчетах.

Вот, например, был бездомный человек, который очень жаловался на свою бездомность и утверждал, что это обстоятельство мешает ему жить, работать, общаться с детьми. Дали человеку дом — он оказался способным решить свои проблемы со здоровьем, начать работать и даже сколько-то раз пообщаться с детьми. Результат налицо.

Вот, например, был человек с неземной тоской в глазах и признаками эмоционального перегруза. Хотел человек странного, причем всего, сразу и настойчиво. Вот после некоторых танцев с бубнами выяснилось, что в ситуации присутствуют значительные альтернативные издержки, намного превышающие ту цену, которую приходится платить сейчас. Неземная тоска и признаки эмоционального перегруза ушли, ситуация решается. И это результат.

Был кейс, когда человек чуть было не залетел в психиатрическую больницу пожизненно, — удалось его оттуда добыть через почти три месяца, и вот он уже на свободе, не самоубился, вернулся к насколько это вообще возможно полноценной жизни, дописал диплом, заново освоил свою квартирку, разруливает проблемы со здоровьем, работает и т.д. Это тоже результат.

Был еще один кейс, когда человек в больницу не попал, но был к этому близок, — и тоже в итоге не самоубился, встал на ноги, доучился, диплом защитил, еще одно образование получил, работает, процветает.

Были и случаи, когда людям не надо было улучшений, это тоже бывает — см. выше про купоны от воронки.

В общем, результат — это если:
Создали условия для лечения — встали на ноги.
Создали условия для работы — начали работать.
Создали условия для жизни — расхотелось самоубиваться.

Вообще, перевести ситуацию из ситуации ущерба для жизни и здоровья в ситуацию угрозы жизни и здоровью — это, вы будете смеяться, уже дорогого стоит.
Что совершенно не означает, что угрозу не надо снимать.
Это означает, что угрозу не надо снимать ценой ущерба.

В этом у многих путаница, кстати. Думаю, из-за особенностей расчета альтернативных издержек. Вернее, из-за отсутствия таких расчетов.
В акушерстве угрозу выкидыша абортом почему-то не лечат, а вот в психологии и социальной работе такой подход — сплошь и рядом. Проблемы в семье решаются методом развала семьи, проблемы самореализации — методом отказа от самореализации, а финансовые проблемы «лечатся» просветлением и контактом со Вселенной. «Где логика, где разум» — не понятно, почему нельзя по-человечески — тоже не понятно, но от непонятности существует много способов «работы на принятие», угу.

АВТОР: Рэйчел Троп (Люда Орел)
28 апреля 2015 — 4 января 2022

Травматическое повторение (Рэйчел Троп/Люда Орел)

Бессел ван дер Колк в своей книге про психотравму «Тело помнит все» пишет интересное про травматическое повторение.

Вкратце о том, что это такое.

Это когда человек то и дело обнаруживает себя в травмирующих ситуациях, развивающихся примерно по одному и тому же сценарию.

Например, сходится с людьми, которые впоследствии оказываются для него токсичными. И это регулярно повторяющаяся ситуация, в которой нет развития, как «день сурка».

Так вот, считается, что человек ввязывается в такие ситуации, чтобы в итоге «выиграть». Например, чтобы новый друг или партнёр оказался не таким ужасным, как предыдущие.

Ван дер Колк выдвигает другое объяснение: люди так делают, чтобы почувствовать себя живыми.

Потому что такие ситуации воспроизводят ту, в которой откололась раненая часть, и она в них как раз включается и даёт ощущение полноты жизни.

Мне это очень откликается и в собственном опыте и в том, что мне рассказывают мои клиенты.

А главное — такое объяснение подсказывает выход: поискать другие способы почувствовать себя живым. С меньшим количеством негативных последствий для себя.

А вам откликается?

АВТОР: Рэйчел Троп (Люда Орел)

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»:
http://alterglobe.ru/?p=1190

«Я не знаю, что делать» (Рэйчел)

Вроде, все понятно. Но что конкретно имеется в виду?

Вот несколько вариантов.

1. Недостаток знаний. Это самый редкий вариант, и здесь помогает либо готовая инструкция, либо вопрос «что нужно сделать, чтобы узнать»?

2. Нехватка сил или каких-то других ресурсов для воплощения задуманного. То есть человек хотел бы сказать «я не знаю, что делать, чтобы мочь сделать то, что я знаю». Помогает простраивание мостиков над разрывами, при этом часть «мостика» человек может осилить самостоятельно, а для второй части потребуется помощь.

3. Все известные варианты действий в ситуации не устраивают. Обычно это про ценностный уровень, и тогда вопрос в том, чтобы прояснить ценности и согласовать их с реальностью. Процесс не быстрый, тонкий, парой советов тут не отделаешься.

Как определить качество жизни? (Рэйчел Троп/Люда Орел)

Частый вопрос, и задают его мне, потому что я специалист в вопросе.

Окей, отвечу как специалист.

Если вы не в кризисной ситуации/состоянии, качество своей жизни вы определяете сами исходя из собственных критериев.
Отмена
Если вы в больнице — там об этом будут заботиться профессионалы. Оценивать по собственным критериям, принимать меры и так далее.

Живы и относительно здоровы — сами.

Дальше, про управление качеством.

Есть такая штука — операциональные определения.

Без них ничего никуда не едет.

В педагогике и психологии это будет называться «описание, близкое к опыту».

То есть — своими словами.

Вы же можете сказать, что вас в вашей жизни устраивает, а что — нет?
Ну так, не углубляясь в частности?

Если да, вот вам и ответ на вопрос «что такое качество жизни».

Нет, общих критериев не завозили.

Завозили только критерии для расчета пособий, госпитализации и прочих кризисных случаев, и то тут у специалистов будут свои операциональные определения.

Все, что находится выше этой ватерлинии, — ваше личное дело.

При этом сравнивать с соседом бесполезно, потому что у соседа будут свои критерии качества и свои провальные области соответственно.

И свои идеи, как ему лучше решать свои вопросы.

И если вы примерите на себя его жизнь — вам, скорее всего, не понравится.

Люди-то разные!

Жестокость и стресс (Рэйчел Троп/Люда Орел)

Разговор о проявляемой вовне и внутрь себя жестокости и пренебрежении лежит несколько в стороне от травмы в узком понимании.

В смысле, есть вещи, которые травмируют, оставляют стрессовый след в душе и относятся к посттравматическому синдрому.

А есть то, что усваивается в качестве культурной нормы и проявляется в поведении, направленном на других людей и/или на себя и свои жизненные проекты.

Важно понимать, что второе не лечится вытаскиванием остаточного напряжения, оно относится совсем к другой области.

Травма и жестокое поведение могут поддерживать друг друга, так как травма создаёт избыточный стресс, с которым человек справляется привычными ему методами — то есть усвоенными как культурная норма.

Например, начинает понукать себя, принуждать делать то и не делать этого или наказывает себя.

И/или срывает стресс на других людях.

Стресса в системе от этого меньше не становится, круг замыкается.

Но тем не менее тут важно различать проблему стрессовую и проблему поведенческую.

Хороший терапевт обычно держит во внимании и то, и другое.

(Если что, я помогаю людям вырастить хорошего терапевта внутри себя.)

Лингвистика и БАР (Рэйчел)

200236400948_217284Замечу на полях, что лингвистические тонкости решают многое.

Если с фактором Х невозможно ничего сделать, то к нему часто предлагается приспособитьСЯ.
Но какого хрена?
Ведь можно же просто приспособить его к себе!
Так будет гораздо удобнее, функциональнее и даже… Красивее!
И гнуть себя не придется.

Это я сижу на донышке своей сезонной депрессии, поделываю свои сезонно-депрессивные делишки.
Врач предупреждал, что #биполярноерасстройство, когда мы его пролечим, никуда не денется, но…
«Скомпенсированное #БАР — это же прекрасно», — говорил он с восторгом.
А я только фыркала.
А и правда.

Если пролечить так, чтобы не терялась целостность и связность жизни.
Если выйти в стабилизацию.

Если перестать себя паталогизировать.
А просто принять, что у людей бывают чувства.
И #депрессия совсем не делает их ненастоящими.

Если взять веник, свитый из песен и слов.
И пройтись им по самым темным углам души.
А остальное смыть слезами и протереть платочком насухо.

То, когда сезонная уборка в доме души будет закончена.
Можно будет позаниматься какое-то время совсем другими вещами.

Например, летать на метле.
Или хохотать в голос.
Жечь огни, плясать босиком, в студёную воду с разбега вклиниваться.

Так что я согласна со специалистом: качельки-то эмоциональные совсем не так уж плохи, если качаться с умом.

Я и на обычных в детстве каталась до тошноты, а потом снова…
Бабушка ещё, помню наставляла: соскочила с качелей — останови их рукой, а то забудешься — по голове ими получишь, да так под ними и останешься.
Эй, бабушка, я в порядке, слышишь? Я все теперь умею сама!
Убежала играть с друзьями, тут недалеко, приду нескоро, хнык, скучаю очень…

А есть ли у вас в опыте такое, что вы себя за что-то сначала гнобили, а потом отказались гнобить?

#харадзюкутириё