Псих(олог)ическая травма и качество жизни

Галина Федотова в той же дискуссии у Оксаны Буковецкой (см. предыдущие две статьи, в первой есть ссылка):

«Трикстер, ну вот не согласна я с Вами. В течении миллионов лет жизнь наших предков состояла из непрерывного потока таких травм: леопард съел твоего ребенка, откусил тебе руку, враги угнали жену и так далее. Жизнь современного ребёнка — тоже поток непрерывных травм, особенно в школе. Наш мозг специально приспособлен к травмам. Кстати, на эту тему существует прекрасное лонгитюдное исследование, показавшее, что даже грубое изнасилование не оставляет реальных последствий. Конечно, мозг запоминает опасность и при ее возможном повторении лимбическая система бьет во все колокола. Только это никакая не травма. Травма — это вовсе не данность, не наблюдаемый факт, а модель в психологии, модель неудачная и не описывающая реальность. Зато этим понятием злоупотребляют, оправдывая то, в основе чего на самом деле лежит первобытное зверство. Как расстрелы буржуйских детей оправдывали классовой теорией Маркса. Но я понимаю, будучи психотравматологом, Вам со мной согласится невозможно ))»

Что я думаю об этом?

Я думаю о том, что событие, способное привести к травме, не тождественно травме, об этом я уже писал (http://trixter-psy.ru/?p=878).
И мозг приспособлен, конечно, не к травмам, а к совладанию с последствиями травмирующих событий. Но и сами травмы умеет изживать, если ресурсов достаточно, есть такое.

Но еще я думаю о качестве жизни. И о том, что в те времена, когда леопарды ели детей и откусывали руки, а враги угоняли жену, оно было заметно ниже. И если кого-то устраивает и такое, то можно и с травмой тоже ничего не делать. А можно пользоваться теми возможностями, которые сейчас есть вокруг.

Кроме того, я думаю о том (Люда Орел тут обронила пару слов), что антибиотики изобрели меньше ста лет назад, что привело к резкому увеличению продолжительности жизни. А до того организм, переживший какое-то количество травмирующих событий, просто умирал от болезни (падает от травм воля к жизни и ее физическое выражение, иммунитет).

И я не сомневаюсь даже в том, что где-то есть такое исследование про последствия изнасилований (и интересно, какие именно параметры и как замерялись, а также что такое «реальные последствия» по версии авторов), а также в том, что есть масса исследований с противоположными результатами (и другими параметрами) — об этом я писал вчера в статье про науку в стадии становления (http://trixter-psy.ru/?p=882).

И да, мозг запоминает опасность, и при ее возможном повторении лимбическая система бьет во все колокола. Это вполне годное описание травмы, одно из возможных. Проблема в том, на какие именно стимулы включается травматическая реакция («колокола»), насколько эти стимулы близки к тому, от чего именно надо защищаться, и насколько реакция организма в итоге адаптивна, то есть помогает избежать опасности. Или «колокола» включаются на незначимые признаки, реакция лимбической системы занимает собой все силы и внимание, а способов совладания с опасностью так и нет? — Бывает и такое, часто работать приходится именно с этим.

И, конечно, представления о травме — это именно научная модель. Точнее, набор моделей. Описывающих разные аспекты реальности. И, как и любыми понятиями, ими порой злоупотребляют.

 

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Добавить комментарий