Не только травма и диссоциация — виды специалистов: мифы и реальность

Пост 8.

Сейчас будет очень длинный пост.
Я просто приведу несколько выдержек из комментариев к постам.
Это прямая трансляция крайне распространенной на территории России позиции «психолога».
Информативно и порой страшно. Иногда смешно. Но сквозь слезы.
По-любому сохранить себе на память хочется, а то вдруг автор удалит ТАКОЙ материал!
Заметим в скобках, что я при этом ни разу не сказал ничего о выходе за пределы консультативных методик, то есть речь идет исключительно о позиции.

Орфография и пунктуация авторские.

Можно читать здесь, а можно — по ссылкам (читать лучше оба треда и именно в этом порядке. Тогда очень хорошо заметно, какие практические следствия для клиента вырастают из, вроде как, неплохой и обоснованной позиции).

https://www.facebook.com/narr.ag.ru/photos/a.785800964792646.1073741830.614888855217192/915885881784153

Victor Slavutinskiy:
Ну, мы — я имею в виду психологи — имеем дело с последствиями, и ограничены законом. Вопрос в том может ли человек интегрировать опыт сам по нашим подсказкам. Если может то это наше дело. Если нет, если нужно объективное воздействие на него, то нужно отправлять его к психотерапевту с медицинским образованием. Таковы наши российские законы.

Трикстер:
Да, в таких случаях рекомендована работа психолога в паре с психиатром. Обычная практика.

Victor Slavutinskiy:
Психиатр нужен только если причина проблемы это органическое расстройство. Если сам механизм нормальный то достаточно психотерапевта.
Аналогия — поликлиника, травмпункт, больница. Мы, психологи, трудимся на уровне поликлиники, а обычно аптеки.
Психолог может работать в паре с психиатром, но это то же самое как терапевт в больнице. Он там есть потому что есть побочные проблемы. Кроме органического расстройства есть индивидуальность с личностью. Сам факт органического расстройства уже травмирует. Но это навряд ли для всех. Трудиться в поликлинике комфортнее.

Трикстер:
Я имел в виду психолога, специализирующегося на психотерапии, но без мед. образования. Тогда нужен психиатр, чтобы выписывать лекарства и следить за органикой. Но одними только таблетками ничего не вылечишь, они могут только симптоматику снять.

Victor Slavutinskiy:
Я очень сомневаюсь что это законно. Для меня это звучит как «…моряк специализирующийся на авиации, но без лётного образования. Тогда нужен лётчик чтобы держать штурвал и следить за авионикой.».

Трикстер:
Серьезно? А в чем тогда заключается работа психолога? Что такое психологическое сопровождение?

Victor Slavutinskiy:
Вроде я уже написал в чём — помогать человеку имеющему купируемые лекарствами прописанными психиатром органические сложности справляться с психологическими, вызываемыми тем что он органические сложности имеет.
На деле это то же самое как если бы человек имел иные органические сложности. Допустим, был бы сердечником.
Сердечнику, когда он узнаёт о том что он сердечник, приходится признавать уйму малоприятных вещей об ограничениях физических и эмоциональных нагрузок которым ему придётся следовать. Кроме того, ему приходится признавать что многое из того что он думал о своих чувствах на самом деле обусловлено органически.
Однако роль психолога — вспомогательная. Без таблеток он мог бы пуп порвать безрезультатно, а с таблетками присутствует вероятность того что клиент справится с психологическими сложностями самостоятельно.
Если нужен психиатр то это почти то же самое как если бы был нужен хирург — это значит что словами делу помочь можно, но сделать его словами возможности нет.
Вполне возможно что с точки зрения клиента всё выглядит так что психолог главный, поскольку он может иметь с ним больше времени — сделать выводы об органике и прописать таблетки это быстрая техническая процедура, а объяснять долго. Но на деле главный в такой связке всегда психиатр.
Да, и на всякий случай, ошибка путать психиатра с психотерапевтом. Это разные профессии. Психотерапевт имеет дело со стабильными отклонениями на грани нормы, а психиатр — за ней. И если речь зашла о психотерапевте то есть вероятность что придётся пить таблетки какое то время, тогда как о психиатре — всю жизнь.

Трикстер:
Все так, за исключением того, что описанные отклонения не «стабильны», а излечимы.
Только вот психотерапевтов с медицинским образованием в РФ единицы. В основном этим занимаются психологи, получившие различное дополнительное образование. Таблетки сами по себе в описанных случаях не эффективны. Нужна именно психотерапевтическая работа. И психиатр, чтобы подбирать таблетки, облегчающие состояние клиента и обеспечивающие таким образом возможность работы.

К сожалению, нет специальных таблеток «от такого-то заболевания». Есть таблетки, снимающие такие-то симптомы и проявления.
И задача не в том, чтобы «принять себя таким», как у сердечника, а в том, чтобы (как и у сердечника) наладить себе комфортную жизнь, в том числе внутреннюю.

Victor Slavutinskiy:
Вы путаете психиатра с психотерапевтом. Психотерапевт по российскому законодательству должен иметь медицинское образование, и он его имеет.
«…приказ Минздрава определяет специальность «врач-психотерапевт». Это лицо с высшим медицинским образованием по специальности «лечебное дело», получивший подготовку по специальности «психиатрия» и дальнейшую подготовку по психотерапии[10][11]. Для краткости их часто и называют просто «психотерапевт».».
А что кто то называет себя психотерапевтом без него — если Вас это беспокоит, обращайтесь в прокуратуру. Связка предлагаемая Вами — противозаконна. В России психотерапией может заниматься только и исключительно человек с медицинским образованием, и получивший дополнительно образование именно в области психотерапии.
Функция же психолога — исключительно консультативная, самое большее поддерживающая. Как либо воздействовать на клиента у него нет права, и у него нет права назначать какое либо воздействие. Максимум он может предлагать попробовать то или это.
Он может предложить успокаивающий чайный сбор, а если для препарата нужен рецепт то клиента нужно отправлять к психотерапевту вместо психиатра. Если у него клинические сложности то сам психотерапевт его перенаправит дальше.

Трикстер:
В теории все так. А где в России Вы видели это в виде работающей системы? Сколько психотерапевтов-врачей Вы знаете?

Victor Slavutinskiy:
Достаточное количество чтобы перенаправить к ним клиента если возникнет такая надобность.
В России, между прочим, есть такие штуки как государственная психотерапевтическая помощь москвичам — бесплатно.

Трикстер:
Так получается, что то, что делают психологи в рамках поддержки и сопровождения клиента, зачастую по факту является психотерапией, хотя называться психотерапевтами они, конечно, не имеют права.
Во всяком случае, в западной литературе такое консультирование называется психотерапией. При этом воздействие осуществляется именно словами или предложением каких-либо техник-методик. Не врачебное.

Victor Slavutinskiy:
Вполне возможно, но человек разумный избежит нарушать закон.
Психотерапия это всё где присутствует воздействие на клиента, который в таком случае является пациентом. Нет у психолога права это делать. Среди прочего, какие угодно формы гипноза под запретом. Внушение какой угодно формы. Телесные практики тоже.
Предложение методик, в том числе каких то дыхательных практик или асан, терапией является навряд ли. Это консультирование.
Принципиальная разница в том за кем сознательный выбор. Где, так сказать, локус контроля. Если выбор за клиентом то это консультация и мы можем это делать. Если за нами то это терапия и у нас нет такой возможности.

Трикстер:
А куда, кстати, по Вашей классификации, относятся клинические психологи?

Victor Slavutinskiy:
В России это то же самое что медицинская. Без медицинского образования заниматься ей нет возможности. Психолог может её знать — её преподают в психологических ВУЗах — и хорошо если он её знает в степени такой чтобы заметить что его клиент на самом деле чужой пациент. Практиковать нет. Психопатологии, нарушенный онтогенез, нейропсихология, локальное поражение мозга и прочее — всё это только для медиков.
И это навряд ли моя классификация — так есть, а если есть иначе то это только до поры пока государство медлит провентилировать вопрос. В России, как известно, запрягают долго, а ездят — быстро.
Я так понимаю что Вы хотите, так сказать, расширить охват за счёт смежных областей. Прекрасно Вас понимаю, но если Вы действительно этого хотите то рекомендую Вам получить то образование которое для этого положено. А меня моя роль консультанта устраивает полностью.

Трикстер:
И в любом случае психологу необходимо все это знать и хорошо разбираться в вопросе, чтобы понимать, в чем дело и куда/к кому направлять клиента. И в чем именно его предстоит поддерживать.

Victor Slavutinskiy:
Клиент с подобного уровня проблемами — навряд ли мой клиент. А кому то, может, и предстоит. Мне до этого нет дела — мне есть дело до того чтобы коллега избежал проблем которых он получит если будет делать то на что у него нет права.

***
Трикстер:
А теперь, ребята, ВНИМАНИЕ!!

Как вы видите, мне пишут: «Если выбор за клиентом, то это консультация, и мы можем это делать.» <А если нет, то что-то там еще.>

Так вот, выбор ВСЕГДА за клиентом! Если вас, взрослого и дееспособного человека, лишили выбора, то это преступление (или, к сожалению, наша российская официальная психиатрия с ее дегуманизацией и стигматизацией людей, нуждающихся в помощи).

И нужно очень тщательно подбирать себе специалистов, чтобы под этот каток не попасть.

***

О психиатрии немножко было в предыдущем посте (http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=174) и есть вот в этом треде:

https://www.facebook.com/ludaorel/posts/903129403079909,

где Люда Орел выложила нечто личное в рамках рефлексии клиентского опыта. Это мы семинар готовим о работе с психотерапевтической травмой, то есть травмой, полученной в ходе психотерапии вследствие действий и бездействий специалиста.

Ирина Хамзина:
Я с недавнего времени думаю, что к психотерапевту не медицинского профиля в России можно обращать только за личностным ростом, и то осторожно. Психотерапевт-психиатр все-таки несет ответственность за состояние клиента-пациента. Поражает, что психологи мало того, что не заморачиваются «дифференциальной диагностикой»; так вполне способны наблюдать развитие болезни, не принимая мер. Часто в последнее время вижу статьи психиатров о попытках вылечить клиентов таких дурпсихологов.

Люда Орел:
У меня тут недавно знакомая пришла ножками сама в больницу, чтобы получить помощь по поводу суицидального состояния. В общем, тревогу мы забили через месяц после ее выписки: оказывается, антидепрессантом ее там забыли покормить и ничего такого на дом не выписали. Хорошо, вовремя заметили.
В общем, это я к тому, что психиатр — не панацея.

Ирина Хамзина:
ПНД? Государственная медицина это острый топор, пользоваться можно очень осторожно. Конечно, не панацея. В любом случае, необходимо самостоятельно изучать свои болезни, или при невозможности — чтобы это делали близкие. Хотя вся серьезная литература написана не для широких масс…

Люда Орел:
Ирина Хамзина, ППКС!

Трикстер:
Угу, или выбирать очень тщательно — по рекомендациям знакомых и т.д. Потому что медицинского профиля психотерапевты все-таки редки и обычно ближе к нашим же горе-психиатрам, чем к реально помогающим специалистам.
Впрочем, большинство психологов тоже критики не выдерживают. — Даже с точки зрения личностного роста.
Один вон тут ниже в комментах резвится… Правда, хорошо хоть, говорит, что не берется за тяжелые случаи…
Зато литературные и музыкальные посты шикарные пишет! За то и ценим.

Ирина Хамзина:
Да. А другие берутся. Эффект Даннинга — Крюгера

Арсений Павловский:
Эх, это все сложно. Психиатры в целом тоже беда. А врачи-психотерапевты бывают совсем кошмар.

<…>

Victor Slavutinskiy:

Депрессия бывает ситуационная и клиническая.
Ситуационная означает что в жизни надо что то менять, а у терапевта нет возможности сделать это за клиента. Он может прописать таблеточки, но без действий пациента всё осталось бы как есть. Как только таблеточки бы закончились всё вернулось бы обратно. В действительности частенько депрессия обусловлена социально — тогда и у самого клиента тоже нет возможности что либо поменять.
Клиническая — это когда объективные основания при всём желании нет возможности найти — зачастую симптом более серьёзных расстройств. Но бывает реже чем они, а они бывают относительно редко.
Психолог может помочь только и исключительно когда проблема субъективна — когда изменение отношения меняет ситуацию. Знаете какой был средний клиент Фрейда? Девушка из богатой семьи. Во времена молодости Зигмунда такие даже деньги держали в руках навряд ли — все материальные вопросы за них решали родители либо мужья. Вот в таком случае психотерапия почти наверняка действует. А в ином — как получится.

Люда Орел:
Большое спасибо, я в курсе. Может быть, терапевт предпочитал не видеть ни обстоятельств, ни социальной составляющей, я не знаю.

Victor Slavutinskiy:
Чтобы сказать клиенту что то типа «ситуация поставила Вас в угол, а я навряд ли Господь Бог» нужна отвага. И отсутствие самомнения, что на деле то же самое.

Трикстер:
Victor Slavutinskiy, вы где такую траву берете?

Victor Slavutinskiy:
Что конкретно Вы поняли мало из того что я сказал?

Трикстер:
А в чем работа терапевта-то заключается?

Victor Slavutinskiy:
Психотерапевта или психолога?

Люда Орел:
Не надо поминать имя Господа всуе. Помощь при депрессии может и должна быть оказана. И не Богом, а психотерапевтом.

Victor Slavutinskiy:
Так Вы выносите локус контроля вовне клиента сразу. Если депрессия, к примеру, из за того что денег нет — терапевт, по Вашему, должен за клиента счета оплатить? Сомневаюсь.

Люда Орел:
Я даже не сомневаюсь, что не должен, и удивляюсь, откуда у Вас берутся такого рода предположения.

Victor Slavutinskiy:
Из того что «может и должна» — из категоричности. Иногда может, иногда нет.

Люда Орел:
Вы слова «помощь при депрессии» понимаете?

Трикстер:
«в жизни надо что-то менять, а у терапевта нет возможности сделать это за клиента», «психолог может помочь только и исключительно когда проблема субъективна — когда изменение отношения меняет ситуацию»: а сопровождать клиента в этих изменениях (жизни, не только отношения) кто должен?

Victor Slavutinskiy:
Я понимаю «помощь» как способствование изменениям. Если изменений нет то значит нет и помощи.

Трикстер:
Вот-вот.

_______________

Дальше там начинается дикий гон со смещением локуса контроля (клиенты психологу виноваты, что у них положительных изменений нет, хотя он-де хорошо работает и даже деньги берет!) и весьма причудливым описанием области ответственности психолога (для меня причудливым — я стараюсь общаться с лучшими из коллег), это я уже не перепощиваю, извините, хотя для себя сохранил. На психуёлогов много где полюбоваться можно, не только там :))

Так что смотрите, пожалуйста, к кому обращаетесь за помощью!

.
Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Добавить комментарий