Наш стендовый доклад на XIV нарративной конференции (часть 2)

Это я :)

Пущинский ДР 2019Суть нашей деятельности

Последний год мы особенно много осмысляем свое позиционирование на рынке, поскольку многое, что мы делаем, заметно отличается от кабинетной психотерапии, исходно ориентированной на средний класс, и часто конфронтирует с ней, да и от многих видов активизма тоже заметно отличается.
Мы все это проговариваем словами при каждом удобном и неудобном случае, но, кажется, недостаточно об этом пишем.
Сейчас мы думаем о том, как именно писать об этом больше, чтобы не поддерживать различные иллюзии относительно нас и нашей деятельности.

В 2014, кажется, году Антон Макинтош делал на нарративной конференции доклад, где сказал нечто очень важное, что очень нам отозвалось.
Он сказал, что люди в особо трудных жизненных ситуациях очень похожи на глубоководных рыб — сплющены и перекорежены давлением.
И отдельной задачей является поднять их с этой давящей глубины поближе к поверхности, где они смогут хотя бы попадать в зону действия радаров — быть видимыми для большей части общества, помогающих специалистов и служб и т.п.

Кроме того, в случае с ментальными расстройствами и заболеваниями важно (я не помню, упоминал ли об этом Антон), чтобы человек в тяжелом состоянии не попал под такую психиатрическую помощь, после которой он не сможет вернуться к нормальной жизни.
Не попасть в обычную психбольницу советского образца, например, или суметь оттуда выйти, не получить инвалидность, если не хочет, не быть залеченным до невменяемого состояния.
И в любом случае важно, чтобы человеку было где жить и (на) что есть.

Так вот это вытаскивание с социального «того света» и является основной сутью нашей деятельности.
Там, где это не требуется, мы вполне можем заниматься кабинетной работой по общепринятым правилам.
При этом специализируемся мы на нарративной практике и на работе с травмой, поскольку это направления, решающие вопросы возвращения себе себя и своего места под солнцем после каких-то невыносимых переживаний, иногда длившихся всю жизнь.

Еще мы предлагаем очень много разных видов обучения тем навыкам, которые необходимы для жизни и адаптации, но относятся к сложным междисциплинарным областям знаний, которые долго и трудно искать по отдельности.
Речь о практически всех наших вебинарах и курсах.
Мы пишем для них завлекательные описания и, наверное, не правы, поскольку речь в них идет об очень серьезных вещах.

Обучение мы стараемся совмещать с поддержкой — и в первую очередь, с созданием самоподдерживающих и самообучающихся сообществ.
Когда мы говорим, что мы работаем с сообществами, нас иногда спрашивают, с какими именно, ожидая, вероятно, что мы назовем какие-то уже сложившиеся.
Так вот — с этими: с виртуальным распределенным (а часто — разрозненным) сообществом людей, выживающих и выживших в хронических ситуациях, которые к этому никак не располагали, и при этом сохранивших мечты о большем и лучшем, нацеленность жить свою полноправную жизнь.
С теми, кому «нужен другой глобус».

С каждым клиентом, отношения с которым выходят за рамки «общепринятых» правил (мы не можем удержаться здесь от кавычек, поскольку это не единый свод правил, а набор пересекающихся дискурсов), мы долго и много обсуждаем ситуацию и вырабатываем свою систему договоренностей, на которые потом опираемся.
Здесь мы руководствуемся Гражданским кодексом РФ, согласно которому любые два (или несколько) дееспособных лица могут заключить любой договор, не противоречащий закону.
Но сейчас мы тщательно обдумываем продвижение технологии самоподдержки и самопомощи на базе тех знаний, навыков и информации, которые мы можем предложить, с тем, чтобы никому больше не помогать «вручную» и не создавать потенциально двусмысленные ситуации, от которых могут пострадать обе стороны.
В общем, чтобы все могли помогать себе самостоятельно, а мы только обеспечивали для этого поддерживающую среду.

Когда мы вырастем и разбогатеем, мы обустроим фонд, который сможет оказывать не только информационную помощь, — давно об этом мечтаем.
Пока же он представлен маленьким надомным шелтером, который постоянно занят, и рядом кейсов по психотравматологии и первой помощи в нестерильных условиях, но с высокой эффективностью.
Также мы уже создали несколько рабочих мест, и наша команда активно развивает наши проекты «Другой глобус» и «Нарративное агентство Narr AG», в рамках которых мы действуем.

Ну, и регулярно мы занимаемся кабинетной психотерапией с теми, кто может себе это позволить, и ведем курсы и группы на разные интересные темы.
Но как раз это про нас и так известно :).

С уважением,
ваш «Другой глобус»
AlterGlobe.Ru

Наш стендовый доклад на XIV нарративной конференции (часть 1)

Это я :)

ДР Тая 2019 - тапир-1Мы — Люда Орел и Трикстер.

Юридически мы бомжи с долгом на несколько миллионов рублей.
У нас нет никакого своего жилья в собственности.
Мы небинарные трансгендеры, причем одному из нас трудно выносить свое паспортное имя, а другому — внешность и голос.
Мы множественные личности (речь о ДРИ, скомпенсированном десятилетиями труда. Кстати, теперь мы знаем, что при свежей травме компенсация может слетать снова до уровня расстройства).
Один из нас аутист.
Минимум один из нас азеркин.
У нас на двоих одно биполярное аффективное расстройство II типа и одно шизоаффективное расстройство, одно ПРЛ, одна бронхиальная астма и еще пара оснований для инвалидности.
Один из нас терял еще не рожденного ребенка.
Один из нас в детстве жил с умирающей сестрой-инвалидом. Сестра выжила и расцвела, но осадочек остался.
Один из нас в подростковом возрасте отвечал за бабушку в деменции.
Оба пережили много разного насилия, в том числе сексуального.
Оба были разлучены со своими детьми способами разной степени социальной приемлемости.
У одного из нас родители выбросили все его имущество.
Один из нас пережил клиническую смерть и потерю 2,5 литров крови, а через месяц-другой поступил в элитный институт на бюджет.
Одного из нас травят родители.
У нас обоих до сих пор есть комплексное ПТСР.
Один из нас родил в несовершеннолетнем возрасте.
Один из нас выносил две беременности с постоянной угрозой выкидыша.
Один из нас в свои 2,5 года победил онкологию, пройдя через операцию и полежав в больнице без сопровождения родителей.
Один из нас пережил рейд своей фирмы своим бывшим мужем.
У одного из нас бывший муж совершал тяжкие преступления и до сих пор находится на свободе.
Один из нас перенес тяжелое стигматизирующее инфекционное заболевание, оставляющее последствия на всю жизнь.
Один из нас имеет множественные попытки суицида.
Один из нас однажды собрал несколько миллионов на лечение сына одноклассника от рака, а дома в это время были перебои с едой.
И это еще далеко не все факторы.

Практически обо всем этом у нас написано в открытом доступе, но мы регулярно сталкиваемся с тем, что этого «никто не знает».

И при всем этом мы ведем достаточно хорошую и благополучную жизнь.
И активно передаем другим знания и навыки, которые для этого необходимы.

Из преимуществ у нас есть превосходное образование в нескольких областях, высокий интеллект и профессионализм.
У нас есть уникальные знания и умения во многих этих областях, так как мы много учились, читали, общались с экспертами, обсуждали друг с другом и рефлексировали эти и смежные темы, а не только имеем определенный инсайдерский опыт. И в контексте помощи важно как то, так и другое.
Мы специалисты по работе с трудными и сложными (комплексными) жизненными ситуациями, а также с травмой и диссоциацией, поскольку «мы там были, мы это видели».

Мы занимаемся помощью в случаях такого же уровня сложности, как у нас самих.
Обычно они невидимы для окружающих, так как находятся ниже воспринимаемого и выносимого уровня.

Из всего нарративного сообщества нам существенно помогали только два человека — Наташа Малышева и Слава Москвичев.
Еще с нами время от времени общаются и как-то нас поддерживают Аня Абраменко, Данила Гуляев, Оля Герасименко, Аня Голубева и Юля Малыгина.
Ну, и с Таней Качкиной мы дружим (еще раз спасибо за пирожки!).
Еще одна статусная участница нам сильно навредила в свое время.

Мы чувствуем себя невидимыми даже в рамках сообщества.

Нам просто важно сообщить об этом.

Новые условия работы Люды Орел

Это я :)

Повышение цен, темы и области, методы, координаты и пр.

http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=607

Люда Орел: «Диссоциативное… расстройство или устройство?» (пост 816)

Это я :)

Когда-то мы с Трикстером придумали термин “диссоциативное устройство”, который долгие годы помогал нам самим, нашим друзьям и клиентам.

Сейчас те, кому мы помогали, выросли, окрепли и сами ведут блоги, а порой и психотерапевтическую практику, помогая другим людям.

Но, поскольку идею диссоциативного устройства личности мы обычно подбрасываем людям, пребывающим в большой печали, похоже, им часто не до того, чтобы вкапываться в смысл.

Так что этот пост — про то, что хотел сказать автор. Вернее, авторы.

А авторы хотели сказать очень простую вещь.

Что диссоциативное расстройство = диссоциативное устройство + болезнь.

Болезнь необходимо лечить. Все эти телесные заболевания, флешбэки, амнезию, депрессию, нарушения сна и работоспособности, сопровождающие диссоциативное расстройство идентичности, совершенно не обязательно терпеть.

Все это, пусть долго, трудно и дорого, пролечивается в психотерапии с привлечением медикаментозной поддержки там, где она симптоматически необходима (снять тревогу, снизить риск суицида, вытащить настроение из болота депрессии и пр.).

Дальше — вопрос вкуса. Многие множественные личности не хотят становиться унитарными, потому что считают свою многоликость важной частью собственной индивидуальности и свидетельством пройденного пути, каким бы травматичным он ни был. Причем многие терапевты согласны в этом со своими клиентами.

Нет смысла “лечить” человека, если у него с самим собой мир и гармония.

Мы же не можем сказать, что унитарная личность — это обязательно здоровая личность?

В таком случае неправильно было бы патологизировать множественных личностей только потому, что они множественные, игнорируя то, как они себя чувствуют и чего хотят от жизни.

Отсюда идея называть диссоциативным устройством структуру личности при полностью скомпенсированном ДРИ.

Если на то пошло, мы вообще не знаем, почему сейчас так много неунитарных личностей вокруг. Может быть, дело в насилии или ухудшающихся экологических условиях. А может быть, это игры эволюции в век быстрых перемен. Если сейчас рождается больше людей аутистического спектра или людей с близорукостью, кто сказал, что природа не тестирует на нас очередную фишку с этой множественностью и что в будущем множественность не станет нормой, а тех, кто сумел отрастить себе всего одну личность, не будут от этого срочно лечить?

Извините, это был крик души.

Так что нет, изначально мы не закладывали, что диссоциативное устройство — это типа “мягкое” название диссоциативного расстройства. Дело тут не во вкусовщине, дело в концепции.

И кстати, вам не кажется странным, что в МКБ так много болезней “нормальных” людей, и только одно расстройство множественной личности? (.-;

АВТОР: Люда Орел

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172