«Я перестал пугаться белого листа» — отзыв о нашем нарративном перформансе от Арторона

Это я :)

Я индивид весьма стеснительный (хотя не все знакомые об этом знают) и испытываю странный для пишущего человека комплекс (хотя не все считают этот комплекс необычным) — значительную робость перед словом.
Я боюсь чистого листа. Начать о чем-то непустячном говорить — для меня уже труд. Еще сложнее — произнести некую речь от своего имени и про себя любимого. Заявить о себе. Громко сказать «Я».
Когда-то нас, интеллигентных детей, от этого долго и старательно отучали.

Тем интересней для меня оказался опыт «нарративного перформанса» у Люды Орел и Трикстера. Про этот прием — или психологическую практику — я сейчас напишу несколько строк. Идея предельно простая: мне дали ровно на час… рассказать о себе что угодно.
Тихо. Есть я. Рядом со мной психолог. И за мной записывают от руки.
Важно, чтобы говорил именно ты, а за тобой записывал другой.

Любопытно, что за целый час ты совершенно раскрываешься (тетрадка с записью останется у тебя, и вообще, все, что было сказано, останется между рассказчиком и психологом).
После рассказа ты еще можно при желании получить отклик от психолога, но это, кажется, не главное. Главное — то, что при рассказе очень быстро пропадают экивоки и твое «мычание». Ты начинаешь журчать как Цицерон (ну, почти). Во всяком случае, так было у меня.

Я перестал пугаться белого листа. Я ощутил, что я хозяин. А не лист.

Но первое, пожалуй, дело — это осознание собственных приоритетов. Писать от руки — дело медленное, и час пролетает быстро. И хочется сказать за это время самое важное в жизни.
Здесь меня поджидало немало сюрпризов.

(Там, кстати, можно говорить не только от себя, но и от своего персонажа — например, ролевого, но именно такой практики у меня не было.)

Про «нарративный перформанс» есть вот тут: http://deathconsulting.ru/?page_id=43

Оригинал: http://arthoron.livejournal.com/281149.html

Псих(олог)ическая травма и качество жизни

Это я :)

Галина Федотова в той же дискуссии у Оксаны Буковецкой (см. предыдущие две статьи, в первой есть ссылка):

«Трикстер, ну вот не согласна я с Вами. В течении миллионов лет жизнь наших предков состояла из непрерывного потока таких травм: леопард съел твоего ребенка, откусил тебе руку, враги угнали жену и так далее. Жизнь современного ребёнка — тоже поток непрерывных травм, особенно в школе. Наш мозг специально приспособлен к травмам. Кстати, на эту тему существует прекрасное лонгитюдное исследование, показавшее, что даже грубое изнасилование не оставляет реальных последствий. Конечно, мозг запоминает опасность и при ее возможном повторении лимбическая система бьет во все колокола. Только это никакая не травма. Травма — это вовсе не данность, не наблюдаемый факт, а модель в психологии, модель неудачная и не описывающая реальность. Зато этим понятием злоупотребляют, оправдывая то, в основе чего на самом деле лежит первобытное зверство. Как расстрелы буржуйских детей оправдывали классовой теорией Маркса. Но я понимаю, будучи психотравматологом, Вам со мной согласится невозможно ))»

Что я думаю об этом?

Я думаю о том, что событие, способное привести к травме, не тождественно травме, об этом я уже писал (http://trixter-psy.ru/?p=878).
И мозг приспособлен, конечно, не к травмам, а к совладанию с последствиями травмирующих событий. Но и сами травмы умеет изживать, если ресурсов достаточно, есть такое.

Но еще я думаю о качестве жизни. И о том, что в те времена, когда леопарды ели детей и откусывали руки, а враги угоняли жену, оно было заметно ниже. И если кого-то устраивает и такое, то можно и с травмой тоже ничего не делать. А можно пользоваться теми возможностями, которые сейчас есть вокруг.

Кроме того, я думаю о том (Люда Орел тут обронила пару слов), что антибиотики изобрели меньше ста лет назад, что привело к резкому увеличению продолжительности жизни. А до того организм, переживший какое-то количество травмирующих событий, просто умирал от болезни (падает от травм воля к жизни и ее физическое выражение, иммунитет).

И я не сомневаюсь даже в том, что где-то есть такое исследование про последствия изнасилований (и интересно, какие именно параметры и как замерялись, а также что такое «реальные последствия» по версии авторов), а также в том, что есть масса исследований с противоположными результатами (и другими параметрами) — об этом я писал вчера в статье про науку в стадии становления (http://trixter-psy.ru/?p=882).

И да, мозг запоминает опасность, и при ее возможном повторении лимбическая система бьет во все колокола. Это вполне годное описание травмы, одно из возможных. Проблема в том, на какие именно стимулы включается травматическая реакция («колокола»), насколько эти стимулы близки к тому, от чего именно надо защищаться, и насколько реакция организма в итоге адаптивна, то есть помогает избежать опасности. Или «колокола» включаются на незначимые признаки, реакция лимбической системы занимает собой все силы и внимание, а способов совладания с опасностью так и нет? — Бывает и такое, часто работать приходится именно с этим.

И, конечно, представления о травме — это именно научная модель. Точнее, набор моделей. Описывающих разные аспекты реальности. И, как и любыми понятиями, ими порой злоупотребляют.

 

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

О развитии психологии в целом и теории травмы в частности

Это я :)

Оксана Буковецкая спросила меня, многозначен ли термин «псих(олог)ическая травма». — Я ответил бы так: он пока еще не полностью определен.

Дело в том, что психологии как науке меньше ста лет, а основной массе представлений и знаний в области травмы меньше пары-тройки десятков лет. Это очень мало. И пока еще и науке, и практике не хватает связности — они еще находятся в стадии становления.

Нейробиологические открытия еще только делаются, научные концепции еще только разрабатываются, различные психотерапевтические школы постоянно изменяют свои практические направления, отдельные специалисты так или иначе осмысляют свой опыт работы с травмой — и все это постепенно складывается в науку и принятую практику.

Поэтому постоянно возникает критика в адрес ранее существовавших и параллельных концепций и наполнений терминов.
От соображения, что мыши заводятся в грязном белье (вполне научное для своего времени, между делом, объяснение, соотносящее грязь с зарождением чего-то нежелательного) до современных представлений о биологии и гигиене прошло множество лет. И от открытия микробов до современной иммунологии — гигантский ряд шагов. Древнее представление о том, что «некие флюиды» способствуют передаче заболеваний от человека к человеку — это тоже научное знание, для своего времени революционное, хотя сейчас оно видится весьма несовершенным. Человек контактировал с носителем заболевания и не заразился — приплетение «воли богов» как параметра (вместо иммунитета) сейчас звучит ненаучно, но некоторую феноменологию отражает. — Так и с ранними/соседними представлениями о травме.

Например, сейчас Зигмунд Фрейд — это история. С тех пор сделано много открытий. Он многое предполагал вслепую. Что-то угадал, что-то нет. В чем-то был ограничен выборкой имевшихся у него в работе случаев и дискурсами окружавшей его культуры. Наполнение терминов с тех пор изменилось, расширилось, уточнилось, усложнилось и т.д. Тем не менее, он великий ученый.

Через какое-то время наука и практика оформятся и мнимые противоречия снимутся. Например, будет выявлено, почему на одних людей действуют одни методы, а на других — другие. Почему в одних случаях так, а в других — эдак. Скорее всего, дело в каких-то параметрах, которые сейчас еще не научились вычленять, поэтому главным объяснением служит «все люди разные». И вот тогда-то, при единой системе знаний, можно будет сразу проводить какую-то диагностику, чтобы узнать, какие системы затронуты и какие методы/инструменты в данном случае эффективны. А пока — на основе опыта, имеющихся знаний, интуиции.

Кстати, люди, не имевшие современных научных знаний о болезнях, в древности умудрялись их то и дело лечить. Так же и сейчас некоторые люди эффективно помогают травмированным собратьям, опираясь на интуицию и жизненный опыт. Некоторые традиционные практики оказываются действенными и с научной точки зрения. — И это тоже интересно исследовать, перенимать и формализовывать.

В общем, нет пока единого термина и концепции травмы, есть масса теорий. Но знаний и опыта есть довольно много, и с опорой на них многое удается сделать.

 

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

Очередное краткое о травме

Это я :)

В свете разговоров о травме, которую может причинить секс между учителями и учениками, Оксана Буковецкая задала мне следующий вопрос:
«человек сам признаёт, что происходившее ему нравилось, но, «с позиций взрослого» утверждает, что оно было травмирующим. <…>
Не идёт ли речь о подмене понятий, когда во взрослом возрасте человек решает, что социально не приветствующееся не может быть хорошим?»
(https://vk.com/wall2653144_26261 и какое-то количество постов до этого обсуждается тема)

Отвечаю тезисно.
Сначала о травме. О психической травме, которую часто называют психологической, чтобы помягче звучало.
1. Травма — это такая «застрявшая» в нервной системе реакция на событие, называемое травмирующим, которую «ни переварить, ни выплюнуть». Физиологическая стрессовая реакция, заметная по зажимам в теле, возникающим эмоциям, приходящим мыслям/убеждениям, паттернам поведения и по постоянным очагам возбуждения в мозгу, видимым на МРТ, ЭЭГ и ОФЭКТ. Это не теоретическое построение, а нейробиология. Ущерб для здоровья. Это не «просто эмоции» и не «показалось». Эмоции и мысли производятся той же нервной системой.
Как это выглядит в обширных случаях — см. ПТС и ПТСР в МКБ.
С пачкой застрявших стрессов (травм) помельче человек может жить, в целом, припеваючи, если их общая нагрузка на нервную систему суммарно невелика. И активироваться проблема будет только при встрече с триггером, запускающим стрессовую реакцию.
2. Одно и то же событие может для одного организма в одной ситуации оказаться травмирующим, а для другого нет. Это связано с особенностями организма и с особенностями ситуации — самое главное, сколько ресурсов в сопоставлении с общей нагрузкой было у организма. Ресурсы — это и физические/моральные силы, и знания, умения, навыки, опыт, и возможности для обработки и восстановления, содержащиеся в ситуации, и количество поддержки, и тот факт, удалось ли дать отпор, и многое другое.
Вопрос возникновения травмы в ответ на событие в том, удалось ли с ним справиться, обработать его, переварить, усвоить как опыт.
3. Феноменологически к психической травме часто (но не всегда — см. выше про ресурсы) приводят такие события, как убийство близкого, угроза жизни и здоровью, тяжелая физическая травма, избиение, пожар, землетрясение, потеря имущества, пренебрежение интересами ребенка со стороны родителей, изнасилование, принуждение к сексу и т.п. Поэтому таких событий рекомендуется избегать и не допускать их возникновения рядом. Хотя это не всегда получается, конечно.
В целях снижения их частоты существует ряд социальных запретов.

Теперь про «нравится» и про «социально не приветствующееся не может быть хорошим».
Про «нравится» есть такая тонкость: в ситуации что-то может нравиться по одним причинам и — одновременно — что-то не нравиться по другим. И вопрос в том, осознает ли человек и то, и другое. И видит ли все последствия.
Среди последствий, помимо прочего, может быть ущерб для здоровья. Например, наркотики обычно чрезвычайно нравятся потребителю. Но вред здоровью, тем не менее, наносят.
«Все хорошо, пока хорошо». В случае секса с несовершеннолетними другого пола всегда есть риск беременности. Если ничего не случилось, то хорошо. А если случилось? — Нагрузка на участников ситуации-то сразу резко возрастает.
Я к тому, что степень риска может стать заметной только с возрастом. И в момент осознания и вызвать реакцию.

И про нагрузку от социального давления: да, бывает и такое. Бывает, что участников ситуации действительно все устраивает, они сделали свой выбор и готовы за него отвечать, у них планы, цели, мечты и надежды, им все окей — кроме реакции общества на их действия. И если общественное давление выше их сил, то травмирующим фактором может стать именно оно.

И если бы все было просто и однозначно, то проблем в жизни было бы гораздо меньше.
И если бы в каждом случае не надо было бы разбираться отдельно и подбирать работающие способы совладания с ситуацией, то специалисты по работе с травмой были бы не нужны.

 

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

Мелалика Невинная: «Благодарного пиара псто» (отзыв о моей работе)

Это я :)

Когда находишься в меняющейся ситуации, я не вижу ничего зазорного в том, чтобы обратиться за поддержкой к помогающему практику. Даже если ты сам — помогающий практик. Потому как, будучи внутри ситуации, ты субъективен и можешь не замечать тех или иных решений, которые лучше видно со стороны.

В моей жизни сейчас многое меняется и меняется стремительно. Периодически на пути «сдвигающихся пластов» возникают препятствия (например, сомнения или опасения, связанные с прошлым негативным опытом), которые необходимо преодолеть. Часть таких препятствий я в течение некоторого времени прорабатывала при содействии Трикстера.

В результате «цель вижу — препятствий не вижу», по крайней мере, тех, которые были субъективными, а не существовали в объективной реальности. Благодарю Трикстера за поддержку и полезные советы.

Оригинал: http://wer-woelfin.livejournal.com/728802.html

Отзыв о моей работе от Ксении Шульгиной

Это я :)

Признание: мне очень тяжело даётся психотерапия. Я очень некомфортно себя чувствую перед среднестатистическим «нормальным» «экспертным» специалистом. Поэтому сначала я выбрала для себя отрицающую авторитет терапевта и вообще несколько анархичную нарративную практику,
но и этого оказалось мало. На нарративной конференции я увидела и услышала Трикстера и поняла: с ним мне хотелось бы поработать. На первой сессии позитивные ожидания оправдались — внимательность, открытость, атмосфера спокойствия, аффирмация, направленность на клиента. Было и то, что за рамки этих ожиданий вышло — уникальная для терапевта готовность оказать активную помощь в личной ситуации. Мне очень интересно, что будет дальше. Пока я знаю, что мне комфортно, и это сейчас очень важно.
Тому, кто чувствует себя «другим» и опасается, что его не поймут, именно такого специалиста я посоветовала бы.

Оригинал: https://vk.com/wall2472262_8311