Кратко про нарциссическую травму

Это я :)

Corbis-42-73513991Нарциссическая травма.
Случается, когда в возрасте 2-3 лет родители не способны адекватно отражать ребенку его существование, переживания, действия. По-хорошему, нарциссизм — это этап развития, который проходит, после чего нарциссический паттерн у человека перестает занимать основное место в «структуре личности», а становится небольшой ее частью, отвечающей за честолюбие, грандиозные мечтания, большие планы и любовь к себе.

Если этот этап не пройден (пройден с нарушениями), вместо любви к себе есть много стыда, ярости и ненависти, а также переживания себя «не таким». При «здоровом» прохождении этого этапа ребенок, опираясь на родительское отражение, формирует представления о себе, на которые он может опираться. Если родители «видят» в нем не его, а то, что они хотят видеть, и дают реакцию на отклонения от этого «идеального образа», а не на самого ребенка, то, как говорят юнгианские психоаналитики, у ребенка формируется «ложная самость» (привычка не воспринимать себя, а вести и даже чувствовать себя «правильным» образом) и вместо здоровой переклички Эго и Самости получается следующее: Самости слишком много, Эго мало, внимание приковано к Эго, чтобы оно не рассыпалось, а поверх Самости — как поверх кипящего котла, — крышкой лежит грандиозная эксгибиционистская самость (ГЭС), которая при хорошем раскладе выполняла бы функцию «свет мой, зеркальце, скажи…», а не перекрывала бы то пространство, в котором обычно (в хорошем случае) идет перекличка между Эго и Самостью. Фокус в том, что с «большой Самостью» имеющееся Эго несопоставимо и не в состоянии справиться. Дуга напряжения между Эго и Самостью предполагает более зрелое Эго, чем получается в случае нарциссической травмы.

Что делать: брать книгу Натана Шварц-Саланта «Нарциссизм и трансформация личности», которая является отличной рабочей тетрадью по проработке нарциссического этапа развития, и медленно, вдумчиво читать ее, обложившись ресурсами. Идея не в том, чтобы быстро прочитать. Идея в том, чтобы прожить прочитанное и то, что поднялось в ответ на него. Читать можно маленькими кусочками. Может быть тошно, больно и противно. Могут подниматься очень сильные чувства и вспоминаться давно забытые ситуации. В этот период полезна помощь психотерапевта и ведение дневника. Также полезно вволю есть, спать, гулять и быть крайне внимательным к своим потребностям. Процесс трансформации может занять несколько месяцев. Иногда он занимает 2-3 года. Это не значит, что все это время будет одинаково плохо и больно.
На этом пути к себе человека ожидают величайшие сокровища. И такое полное владение собой и своей жизнью, какого он себе ранее не представлял.
После прочтения «Нарциссизма» можно взять книгу того же автора «Черная ночная рубашка: комплекс слияния и непрожитая жизнь». Это очень близкая тема.

Остальная литература о нарциссизме на редкость не бережна и чаще «клеймит» и подсказывает пути защиты от «таких людей», чем показывает путь выхода. Если есть умение работать даже с такими источниками, то можно брать любые книги о нарциссизме.

Дональд Калшед «Внутренний мир психической травмы» тоже в случае любой травмы хорош.

Апдейт от 21.03.17:

Попросили сказать совсем простыми словами.
Ок. Человек с нарциссической травмой и во взрослом возрасте нуждается в определенного рода отражении себя, своих действий и самого факта существования другими людьми. Как в детстве.
И/или для него специфическим образом непереносимы особые виды обратной связи, которые попадают в самооценку и рушат ее.
Также Люда Орел добавляет, что это травма, связанная с эмоциональной недоступностью значимого близкого в детстве. В возрасте 2-3 лет и далее.

Еще спросили, какова вероятность того, что человек с нарциссической травмой или с пограничным расстройством осознает свой нарциссизм или пограничность и придет к психотерапевту именно это исправлять и корректировать. Может ли у них хватить на это осознанности.
Так вот, ещё как приходят! И те, и другие.
Ну, или приходят с соседними запросами, а потом выходят на эти темы.
Соседние запросы — это трудности в отношениях, например. Трудности в определённых видах саморегуляции. Специфические проблемы с самооценкой.
Уровень осознанности у них, к слову, часто довольно высокий. Как у многих людей, успешно живущих с какими-то сложностями.
Впрочем, тех, у кого осознанность ниже, терапевты часто не видят, так как они не доходят никуда.
Насколько очевидны для диагностики подобные состояния?
Мы с Людой Орёл считаем, что вполне очевидны. Нарциссическая травма быстро, практически сразу, а пограничное расстройство в течение полугода работы.
Если человек сам его у себя раньше не нашёл. Если нашёл, то быстрее, конечно.
Про пограничное расстройство Люда Орел писала, у нас на сайте «Пси-услуги глазами клиента» лежит — http://psy-customers.alterglobe.ru/?p=75.

АВТОР: Трикстер

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

(Анти)психиатрия для нарративного практика

Это я :)

10561684_843583585769781_3374315437617761295_nНаходясь в информационном и правовом вакууме, который складывается вокруг темы психиатрии в России, очень сложно начать разговор. И все-таки мы попробуем.

Начнем мы с того, как мы видим ситуацию, сложившуюся в российском нарративном сообществе вокруг этой темы на сегодняшний день. А видим мы, что в нарративном сообществе на данный момент существуют два полюса отношения к теме психиатрии на практике. На одном полюсе находятся нарративные практики, которые пишут в своих объявлениях: «с психиатрией/психопатологией не работаю».
На другом — практики, деконструирующие с клиентами представления о норме даже в тех ситуациях, когда существует реальная угроза жизни и здоровью клиента (тяжелая депрессия с суицидальными порывами).

Почему мы выделили полюса именно так? Дело в том, что о психиатрии действительно невозможно говорить отдельно от понятия нормы. И если на одном из выделенных нами «полюсов» тема нормирования отсутствует, но подразумевается, то на другом именно нормирование оказывается в фокусе внимания. При этом и в том, и в другом подходе, с нашей точки зрения, имеются существенные минусы.

Так, первая парадигма как бы делит мир на «этих» и «не этих» людей, что во многом повторяет существующие в обществе практики, в том числе практики маргинализации и дискриминации людей, соотнесенных с темой психиатрии, а также практики поддержания ложной территории безопасности/невинности для тех, кто пока с ней воочию не сталкивался (и может по умолчанию считать себя «не этим» человеком, каким-то образом застрахованным от депрессии, нервного срыва, «добрых» родственников и других «точек входа» в тему психиатрии). Таким образом, «эти люди» должны искать себе каких-то специальных нарративных практиков, а «не эти люди», у которых выбор специалиста вроде бы оказывается несколько шире, в то же время рискуют лишиться помогающего специалиста, оказавшись в ситуации депрессии, госпитализации в психиатрическую больницу и т. д.

Что касается второй парадигмы, то тут деконструкция нормы доходит до некоторого абсурда. У нас есть конкретные кейсы, иллюстрирующие этот абсурд, и герои этих кейсов говорят, что если бы у них изначально был выбор, они сразу предпочли бы фармакологическое лечение вместо депатологизации тех сложных состояний сознания, в которых они находились.

Теперь мы вернемся к теме статьи и расскажем, почему мы взяли в скобки приставку «анти-» в слове «антипсихиатрия». Дело в том, что движение антипсихиатрии на Западе уже добилось существенных успехов, так что такие вещи как клиент-центрированность на данный момент на Западе уже относятся к психиатрии без всяких приставок «анти-«, в то время как в России эта идея до сих пор является достаточно радикальной.

Во время обучения нарративной практике нам доводилось много слышать о том, что в центре нарративной терапии находится клиент, в то время как многие другие подходы ориентируются на норму. Пообщавшись с реальными представителями отечественной психиатрии, мы пришли к выводу, что во многих случаях даже нормирующие представления оказываются довольно прогрессивными, т. к. врачи в клиниках чаще всего ориентированы не на клиента и даже не на норму, а на диагноз. Возможно, здесь играют роль особенности русского языка, где такие фигуры речи как «лечить шизофрению» являются самоочевидными. В свою очередь, такие описания процесса помощи оказывают, с нашей точки зрения, большое влияние на сами практики оказания психиатрической помощи. В результате врачи редко обращают внимание на качество жизни пациентов.

Когда мы пытаемся выстроить диалог с больничными врачами в нашей «полевой» работе, нам порой даже трудно бывает опираться на наблюдения, приблизился пациент к норме или же отдалился от нее в процессе лечения, так как врач «лечит диагноз» по протоколу, и между протоколом, врачом и диагнозом порой не остается места ни живому человеку, ни здравому смыслу.

Что же важно знать и уметь нарративному практику для того, чтобы эффективно помогать людям, близко и на собственной шкуре соотнесенным с темой психиатрии?

Мы много общаемся с людьми, пережившими госпитализацию в психиатрический стационар, периодически находящимися в тяжелых состояниях сознания и/или имеющими довольно специфические ландшафты идентичности и неординарное самовосприятие. И пока нам не удалось обнаружить никаких специальных умений, которые были бы чем-то новым относительно практик и этики нарративной терапии и работы с сообществами.

Да, помогающему специалисту хорошо бы проявлять внимание к мировосприятию клиента, к тому, что он как видит и какими словами называет.

Да, необходимо уметь видеть социальные причины различных проблем в жизни людей, деконструировать дискурсы и возвращать проблемы в социокультурный контекст.

Да, важно ориентироваться в окружающем мире, уметь получать информацию из различных источников и вырабатывать собственное понимание различных явлений, которые могут оказаться в фокусе терапии или оказывать на нее существенное влияние.

Нужно иметь арсенал методов, позволяющих достоверно выяснить, что именно является проблемой для человека, обратившегося за помощью, как он это называет и как это может называть сообщество, обладающее ресурсами для решения проблемы или снижения ее негативного влияния.

Практики социальной работы, навыки правозащиты и адвокации тоже никогда не будут лишними. То же самое касается комплекса умений, позволяющих видеть отношения власти, деконструировать привилегии, находить линии ускользания и переопределять расклад сил в ситуации.

Все это, с нашей точки зрения, довольно общие для нарративного практика компетенции, которые большинство нарративных практиков так или иначе нарабатывают и развивают у себя с опытом.

И хотя в обществе очень распространены практики разделения людей на «таких» и «не таких», у человека, соотнесенного с нарративной терапией и работой с сообществами, всегда есть выбор, следовать им или нет в своей жизни и практике.

АВТОРЫ: Люда Орел и Трикстер

~~~ из материалов к Девятой конференции по нарративной практике и работе с сообществами: https://drive.google.com/file/d/0BxWCiyzaCcN5QVJqT0liZWJkTW8/view?pref=2&pli=1 ~~~

У нас на сайте «Пси-услуги глазами клиента»:
http://psy-customers.alterglobe.ru/?p=118

Отзыв о моей работе от Елизаветы Трофимовой

Это я :)

Друзья-товарищи, попавшие в трудную ситуацию, просто мимо проходящие граждане, которым нужно помочь: я не интересуюсь славяно-арийскими ведами, духовнобогатыми практиками и советами по моментальному похудению. Вместо этого я верю в силу искренности и живого общения, принятия слабости другого и желание помочь ближнему своему. Довелось познакомиться с замечательным человеком (http://trixter-psy.ru), который за час выдержал поток моих слов-паразитов и жутковатых историй, дал полезных советов и не лез с поучениями. Вместо того меня внимательно выслушали и поддержали, чему я крайне благодарна. Кто знает меня лично — тот в курсе, сколько всего произошло у меня и как я реагировала на это (матерными песенками и рёвом в углу, конечно), но сейчас я сижу, и мне тепло. А это главный результат беседы с кем-то хорошим и кому на вас не наплевать.
Обращайтесь, если что-то не так. Поддерживайте друг друга и не стесняйтесь просить о помощи. Нервные клетки не закажешь с аликспресса, а жизни радоваться надо. Даже если все совсем напоминает мягкое место, на котором вы сидите и плачете в три ручья.
И будьте сильными.

Оригинал: https://vk.com/wall187555934_5453

Люда Орел — про феминизм, сексологию и лингвистику

Это я :)

Читаю книгу «Сексуальность, любовь и гештальт» Бриджит Мартель. Пока мне удалось из нее узнать про фазы сексуального цикла, каким стадиям контакта они соответствуют, а также что все это как-то связано с физиологическим состоянием органов. Я даже подозреваю, каких именно.
Хм, буду читать дальше. Пока не понятно, какое отношение это все имеет к таинству секса, к мистическим и нуминозным переживаниям, составляющим, по-моему, его сердцевину…

И еще я надеюсь, что где-то будет про то, как ведут себя люди, а не только их половые органы (как будто в организме есть какие-то органы, которые НЕ задействуются в сексе).

И отдельно еще у меня складывается ощущение, что в сексологии не очень принято деконструировать практики власти, поэтому сексология во многом обслуживает нужды мужчин (например, некоторые фазы сексуального цикла типа рефрактерности больше выражены у мужчин, но именно женская сексуальность преподносится как исключение — таким образом <чисто лингвистически> получается, что женщина должна с пониманием относиться к потребностям мужчины — например, оставлять его в покое сразу после оргазма — а не наоборот).
https://www.facebook.com/ludaorel/posts/1017265444999637

+

К предыдущему посту, выношу из комментов:
«Я имею в виду определенное устройство языка, где мужской гендер является «дефолтным», а женский — «отклоняющимся». При этом когда я работаю как нарративный практик, я понимаю, что язык так устроен, и из этого моего понимания для моей практики многое следует. И меня огорчает, когда в такой области научного знания как сексология эта особенность языка не рефлексируется. Из этого тоже кое-что следует — например, назначение «дефолтной» модели*. И многое следует на практике. Именно это я и пытаюсь сделать видимым в своем посте.»

* (Имеется в виду устройство сексуального цикла, в котором у мужчин на 1-2 стадии больше, чем у женщин. При этом устройство женского сексуального цикла описывается через отсутствие этих фаз, а не мужской — через их избыточность, например. В том, что за «нормальный» сексуальный цикл принимается мужская модель, я и вижу влияние нерефлексируемых языковых норм, несущих в себе определенные практики власти.)
https://www.facebook.com/ludaorel/posts/1017296024996579

Илья Ильин:

Это я :)

«Тут ещё должно быть про Трикстера и Люду Орел, которых я знаю больше 10 лет и которые неизменно отвечают на мой вопрос: «Как пройти прямо?», что в последний год было особенно актуально. Но тут надо думать что писать, а я сегодня человек-фонтан, поэтому позже, но ссылку на страницу Трикстера опубликую: http://trixter-psy.ru»

Отсюда: https://vk.com/wall630465_2249