Посттравматическое стрессовое расстройство и диссоциативные расстройства

Это я :)

Исследования посттравматического стресса показывают, что роль диссоциативных феноменов в совладении с травматическим событием существует и выражается в проявлении трех симптомокомплексов.

Первичный симптомокомплекс включает в себя феномен «флэшбэка», сенсорные и эмоциональные состояния изолируются на отдельные соматосенсорные элементы [8], невозможность вспомнить травматическое событие.

Вторичный симптомокомплекс развивается, если первичного не хватает для совладения с психической травмой. Диссоциация идентичности продолжается, проявляясь как деперсонализация, дереализация, проявление отдельных эмоциональных состояний. Такой способ совладания позволяет помочь дистанцироваться от травматических событий, уменьшить боль и притупить когнитивную обработку ситуации, изолировать эмоции и чувства [2].

Третичный симптомокомплекс развивается, когда не удается вынести боль и напряжение от психической травмы первыми двумя способами. При этом способе образуются отдельные диссоциированные части идентичности. В этом случае отдельные личности имеют свои паттерны поведения, когнитивные и эмоциональные состояния. Такая диссоциация идентичности сопровождается диссоциативной амнезией и диссоциативной фугой. При этом сохраняются «флэшбэки», деперсонализация и другие диссоциативные феномены первых двух симптомокомплексов [2].

Эти три симптомокомплекса, предложенные Тарабриной Н.В. и ее коллегами, соотносятся со структурной теорией диссоциации Онно Ван дер Харта.

Диссоциативные феномены могут проявляться и как норма, и как патология. При нормальном функционировании психики диссоциацию можно обнаружить в виде разных состояний себя. Например, «рабочее состояние», «домашнее», «на празднике», «в кругу людей», «в одиночестве», «на отдыхе» и т.д и т.п. В виде патологии диссоциация встречается после психической травмы как механизм адаптации к свершившемуся травматическому событию [1].

Последние исследования показывают, что есть два типа ПТСР: без диссоциативной симптоматики и с диссоциативной симптоматикой.

Исследование Эрики Вольф, Марка Миллера и др. [9] показало, что среди 559 ветеранов и их брачных партнеров 42% (50% ветеранов, 20% брачных партнеров) подпадают под критерии ПТСР, причем 12% из них показывают еще и диссоциативную симптоматику: в том числе, диссоциативную амнезию имеют 27,5%, деперсонализацию — 5,4%, дереализацию — 7,2%. Среди всех опрошенных 63% (72% ветеранов, 38% их партнеров) уже имеют диагноз ПТСР. У 93,5% среди всех опрошенных есть в опыте травматическое событие, что удовлетворяет критерию А по DSM-IV. Таким образом, результаты говорят о том, что есть группа с диссоциативной симптоматикой, имеющая ПТСР, и есть группа, имеющая ПТСР без диссоциативной симптоматики.

Большое исследование, проведенное в 2012 году, показало, что 14,4% среди 25108 опрошенных человек из 16 стран, входящих во Всемирную Организацию Здравоохранения, имеют диссоциативную симптоматику при ПТСР. При этом нет различий между странами высокого, среднего и низкого уровня доходов. Симптомы диссоциации были связаны с повторными травматическими событиями, травматическими событиями в раннем детстве, травматическими событиями до появления симптомов ПТСР. Сопутствующими расстройствами оказались тяжелые тревожные расстройства, специфические фобии, высокий риск суицида. Исследование доказало наличие диссоциативных симптомов при комплексном ПТСР, при простом ПТСР они не были выявлены [7].

ПТСР часто встречается после опыта жестокого обращения в детстве, и от детских травматических событий зависит развитие диссоциативных расстройств.

Распространенность диссоциативных расстройств в клиниках Германии показала, что среди опрошенных пациентов, которые в прошлом имели опыт жесткого обращения в детстве, были диагностированы диссоциативные расстройства: 6,67% — диссоциативное расстройство идентичности, 20% — другое неспецифическое диссоциативное расстройство идентичности, 6,67% — деперсонализационное расстройство [4].

Еще одно исследование показало, что среди 82 опрошенных пациентов 29% показали диссоциативные расстройства, из которых у 6% обнаружено диссоциативное расстройство идентичности. До исследования диссоциативное расстройство было диагностировано только у 5%. При этом пациенты с диссоциативным расстройством отмечали физическое насилие (71%) в детстве чаще, чем пациенты без диссоциативного расстройства (27%), так же как и сексуальное насилие в детстве (74% против 29%), что доказывает, что на развитие диссоциативных расстройств влияет жестокое обращение в детстве [3].

Проведенное исследование о взаимосвязи диссоциативных расстройств с жестоким обращением в детстве показало, что у 89,5% испытуемых был установлен хотя бы один психиатрический диагноз. Самые часто встречающиеся диагнозы: недифференцируемое соматоформное расстройство, генерализированное тревожное расстройство, большое депрессивное расстройство, другое неспецифическое диссоциативное расстройство идентичности, посттравматическое стрессовое расстройство, различные фобии и др. Среди них у 47,4% были диагностированы диссоциативные расстройства: 40% — диссоциативная амнезия, 10% — деперсонализационное расстройство, 50% — другое специфическое диссоциативное расстройство идентичности [6].

Среди лиц с пограничным расстройствов личности диссоциативные расстройства были отмечены в 72,5% случаев (12,5% — диссоциативная амнезия, 7,5% — деперсонализационное расстройство, 42,5% — другое неспецифическое диссоциативное расстройство идентичности, 10% — диссоциативное расстройство идентичности), тогда как в группе сравнения диссоциативные расстройства встретились лишь у 18% опрошенных [5].

Из чего следует, что диссоциативные расстройства могут быть сопутствующими для разных других психических расстройств (в особенности связанных с травматическими событиями в детском возрасте), к которым можно отнести посттравматическое стрессовое расстройство.

Источники:

1. Тарабрина Н.В., Агарков В.А., Быховец Ю.В., Психология посттравматического стресса, Часть 1 Теория и методы, М., 2007
2. Тарабрина Н.В., Психология посттравматического стресса. М.: Институт психологии РАН, 2009
3. Foote B, Smolin Y, Kaplan M, Legatt ME, Lipschitz D. Prevalence of dissociative disorders in psychiatric outpatients. Am J Psychiatry. 2006
4. Gast U, Rodewald F, Nickel V, Emrich HM. Prevalence of dissociative disorders among psychiatric inpatients in a German university clinic. J Nerv Ment Dis. 2001
5. Sar V, Akyuz G, Kugu N, Ozturk E, Ertem-Vehid H. Axis I dissociative disorder comorbidity in borderline personality disorder and reports of childhood trauma J Clin Psychiatry 2006
6. Sar V, Akyuz G, Kundakci T, Kiziltan E, Dogan O. Childhood trauma, dissociation, and psychiatric comorbidity in patients with conversion disorder. J Psychiatry. 2004
7. Stein D.J., Koenen K.C., Friedman M.J., Dissociation in posttraumatic stress disorder: Evidence from the World Mental Health Surveys, 2012
8. Van der Kolk B.A., Fisler R., Dissociation and the fragmentary nature of traumatic memories: Overview and exploratory study, Journal of Traumatic Stress. , V. 8, No. 4, 1995.
9. Wolf E.J., Miller M.W, Reardon A.F., Ryabchenko K.A., Castillo D., Freund R., A Latent Class Analysis of Dissociation and Posttraumatic Stress Disorder, ARCH GEN PSYCHIATRY/VOL 69 (NO. 7), 2012

Оригинал: http://www.didrus.com/ptsdanddissociation (научный отдел «Другого Глобуса»)

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172