«Кто все эти люди, где все мои вещи?», или Конфликт субличностей в одной связке: стендовый доклад по нарративной «связке альпинистов»

Это я :)

Нарративные мотивы в психодраме

Название этого доклада лукавит: речь пойдет о нарративной метафоре «связки альпинистов», которая, в отличие от психодраматического «совещания частей», конфликта не подразумевает. Хотя внутренние конфликты решать помогает, о чем и поговорим.

Введем понятия:

Внутренний конфликт – ситуация, когда одновременно хочется нескольких взаимоисключающих вещей либо когда одно или несколько «хочу» не стыкуются с одним или несколькими «надо».

«Совещание частей» («конференция частей», «круглый стол частей») – в т.ч. психодраматическая техника, позволяющая выделить ряд внутренних частей (субличностей) относительно конкретного выбора или конфликта, опросить их о предпочтениях и страхах, а затем выработать решение, которое максимально устраивало бы всех. Протагонист выступает при этом, в том числе, в роли наблюдателя и/или модератора дискуссии. Одним из важных аспектов является выведение наблюдающего/выбирающего Я в независимую позицию, когда все, что бы ни говорили другие люди или собственные субличности, учитывается при принятии решений, но не обязательно выполняется.

Нарративный подход – направление психотерапии и работы с сообществами, основанное в 1980-х годах Майклом Уайтом (Австралия) и Дэвидом Эпстоном (Новая Зеландия).

«Жизненный клуб» – нарративная метафора, которая «опирается на метафору членства (membership), разработанную Барбарой Майерхоф (Myerhoff, 1978, 1982, 1986) и Майклом Уайтом (White, 1989) для описания «клуба значимых других» в жизни человека. Мы все рождаемся в такой клуб, и на протяжении жизни кого-то в него добавляем, а кого-то, бывает, что и вычеркиваем. Жизненный клуб человека является отправной точкой для выстраивания его идентичности. Во взаимоотношениях между человеком и другими членами его жизненного клуба происходит предложение и принятие позиций идентичности, избранные идентификации подтверждаются и признаются аутентичными. С этой точки зрения, идентичность является побочным продуктом множества диалогов с теми, кто подтверждает или отвергает наши заявления о том, кем мы являемся (McNamee & Gergen, 1999)». [Цит. по: Кутузова Д. А. – «Вспоминая, поддерживаем жизнь»: обзор книги Лоррейн Хедтке и Джона Уинслэйда
L.Hedtke & J.Winslade. (2004). Re-Membering Lives: Conversations with the dying and the bereaved. Amityville, New York: Baywood Publishing Company.
Опубликовано: http://narrlibrus.wordpress.com/2009/01/25/remembering-lives
, 25 января 2009 г.
Полную библиографию см. в указанной статье.]

Используется в рамках нарративной практики «восстановления участия» (re-membering) (White, M. (1997) Re-membering. In White, M. (1997) Narratives of Therapists Lives, Adelaide: Dulwich Centre Publications).

«Связка альпинистов» – аналог «жизненного клуба», перевод-пересочинение этой метафоры мексиканскими нарративными практиками, которым исходная английская метафора казалась слишком чопорной, «не отзывалась». [В русскоязычном нарративном сообществе об этом переводе известно из устного источника, разговора между Дарьей Кутузовой и Дэвидом Денборо.]

Именно эта формулировка данного понятия вдохновила меня на нижеследующее.

***
Идеи:

Первая, не моя, но подтолкнувшая меня к размышлениям:

Silent Too Long, группа женщин, переживших сексуальное насилие в детстве, работавшая с нарративным фасилитатором Джасси Верко (Jussey Verco) – это тоже женщина, – выдвинула идею о том, что миграция идентичности из травматической области в предпочитаемую не обязательно происходит для всего человека в целом, а может происходить «по частям»: скажем, если представлять себе этот процесс как переход вброд через залив, то какие-то части могут быть еще по нос в воде, а какие-то уже вышли на берег, построили дом, повесили занавесочки и ждут. И тогда то, что человек иногда вдруг обнаруживает себя до сих пор бредущим по самый нос в воде, не означает, что его отбросило назад и все усилия по преодолению последствий травмы оказались тщетными. Просто частью себя он туда, в безопасное и желаемое место, уже добрался, а частью еще нет. (Silent Too Long, 2000: ‘Embracing the old, nurturing the new.’ Dulwich Centre Journal, Nos.1&2.)

Вторая, моя:

Почему бы не рассматривать части или голоса внутри человека как отдельные сущности, с которыми ему (наблюдающему и выбирающему Я) приходится иметь дело?

От субличностей или частей личности, рассматриваемых в рамках других подходов, эти части будет отличать в нарративном подходе то, что они будут являться персонажами историй, самых разных историй, когда-либо происходивших или могущих произойти с данным человеком, тогда как в других подходах они чаще рассматриваются: а) на языке внутренне присущих им свойств и черт; б) как слепок на данный момент времени, не имеющий исторического развития.

К числу этих «обитателей внутреннего мира» могут относиться и внутренние отображения реальных (внешних) родственников, друзей и знакомых человека, и его представления, и персонажи книг, и идеи, и многое-многое другое. – Все, что имеет свой голос внутри человека. Парадокс в том, что все это внутри человека, несомненно, есть, но совсем не все из этого можно назвать его субличностями.

***
Методика

Вернемся к внутренним конфликтам. В то время как техника «совещания частей» больше акцентируется на самом внутреннем выборе или конфликте и ставит целью выработку «устраивающего всех внутри» решения, можно иначе расставить приоритеты и сконцентрироваться на достижении целей, выборе предпочитаемого направления движения, развитии предпочитаемой идентичности и предпочитаемой истории (или, вернее сказать, предпочитаемых идентичностей и историй).

Тогда можно рассматривать части личности как внутреннюю «связку альпинистов» и говорить о методах «внутреннего командообразования», реализуемых самыми разными средствами (разговорный жанр, расстановки на фигурках, психодрама, инсталляции, работа с напольными якорями и другие методы для выяснения «состава команды», взаимодействия ее членов, их целей, интересов и пр. и выработки решения о том, куда и как двигаться, что взять с собой, что оставить и т.д.).

При этом вовсе не обязательно брать с собой в каждое путешествие (задействовать в достижении каждой из желаемых целей и ее обсуждении) все имеющиеся сущности. Относительно каждой конкретной намеченной цели или направления предпочитаемой истории можно отбирать среди них те, которые входят в данную «связку» или «команду», поддерживают движение в эту сторону. Например, нет смысла уговаривать идти на работу ту часть, которая туда решительно не хочет. Можно просто ходить туда «без нее», реализуя с ее помощью другие проекты, идеи, желания.

Кроме того, внутри (как и вокруг) человека всегда есть множество голосов, мнение которых с его предпочтениями не совпадает. То есть бывают и такие сущности, которые просто обитают на внутренних территориях человека и имеют (выражают) какое-то отношение к поставленной цели, его жизни, его выборам и т.д. Всех ли и всегда ли надо слушать? (Если да, то почему и зачем?)

В рамках предлагаемой модели «наблюдающее/выбирающее Я» является не только точкой (позицией) наблюдателя и даже не только предпочитаемой точкой наблюдателя, но и активным персонажем, действующим лицом истории, что реализует постмодернистские нарративные представления о полиисторийности переживаний жизни и идентичности. Здесь мы разводим понятия «Я-пространства» (я = все, что во мне есть) и «Я-персонажа» (как персонажа каждой конкретной моей истории), являющегося по отношению к выделяемым частям личности не нейтральным секретарем и даже не посредником, а капитаном команды, набираемой под проект.

И, как уже говорилось выше, весь процесс отбора команды и «сборов в поход» можно (и удобно) реализовывать методами психодрамы.

***
Подготовлено по материалам моего устного доклада на нарративной миниконференции в Москве 17 июня 2010 года.

Трикстер
(trade mark: Радио Трикстера)

Москва 2010
6 октября 2010

Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»:
http://alterglobe.ru/?p=1190