Про возвращение из депрессии «с магнитиками» (пост 1100)

Это я :)

vKdtwuTFVRMВ книге «Сказки обратимой смерти. Депрессия как целительная сила», о которой вчера писала Люда Орёл, речь все-таки о депрессии как о стадии горевания.
Которую автор вытеснила и получила физиологические последствия.
От которых на этой стадии уже да, могут помочь и лекарства, а не только внутренняя работа и психотерапия.

Но это не то же самое, по-моему, что глюканутая/глюканувшая нервная система.
То есть эта книга не применима, по-моему, к эндогенным и даже к части психогенных депрессий.
Например, к тем, которые из-за истощения, а не из-за горевания.

Депрессия — это все ж таки болезнь.
Она может возникнуть и на очень благоприятном событийном фоне.
А может не возникнуть, хотя происходят ад и трэш.

Там в обсуждении на Фейсбуке очень много важного сказано, и я все думаю об этом.
О том, что нет, по-моему, в депрессии никаких таких «магнитиков», которые нельзя было бы достать иным путём.
И о том, что «скорбь» — это более точное название этой фазы горевания, чем «депрессия» (хотя подавленность там тоже есть), так что тут я вижу большую словесную путаницу.

А если человек возвращается из депрессии (или любого другого заболевания) с «магнитиками», то это, в первую очередь, о его умении извлекать из разных ситуаций «магнитики».
А не о том, что они там хранятся.
В общем, «это не рак изменил мою жизнь, это я ее изменила» (цитата, кажется, из Дины Метцгер).

Очень кратко про планирование времени (пост 1087)

Это я :)

AHjpAKxwyncПро планирование времени меня на Фейсбуке два раза спросили.
Именно про наше — это, с одной стороны, относится к категории «коммерческих тайн», а с другой — вряд ли полезно кому-то за пределами нашего контекста: условий, возможностей и задач.
Систем планирования и самоорганизации у нас много, и все они настраиваются под наши конкретные актуальные нужды.

Я в свое время наплодил семинаров на тему планирования времени (http://trixter-psy.ru/?page_id=183 — внизу) и даже проводил их, пока не понял, что слишком часто произношу фразу «а вот это лучше в индивидуальную работу» :)).
С тех пор я перестал их толком рекламировать, зато ввёл в свою практику понятие «индивидуальный семинар».
Потому что практика показывает, что индивидуально толку больше.

Шаманские практики (посты 1087, 1089 и 1090)

Это я :)

iMKZLuVO0zgЕсли кратко, то шаманизм — это такая специальная способность к трансовым состояниям.
И практики на ее основе.
Этому можно научиться.

Например, есть такой американский антрополог Майкл Харнер.
Он изучал разные племена индейцев.
И заметил, что существуют базовые практики шаманизма, которые одинаковы при разных легендах, описаниях и объяснениях (это верно и для шаманизма из других частей света).

Он назвал это базовым шаманизмом (core shamanism) и начал учить этому желающих.
Вот если «официально», то я учился у человека, который учился у женщины, которая училась у него.
Но на самом деле многие мои знакомые шаманы прекрасно живут без Майкла Харнера, а у меня самого все началось ещё в раннем детстве — само.

Ещё есть книга, которую написал Серж Кахили Кинг.
Называется «Городской шаман».
Там в основе гавайский шаманизм.

Её я до сих пор не читал, правда :).
Но многие хвалят.
На самом деле способность общаться с духами и делать какие-то странные вещи просто обнаруживаешь в себе в какой-то момент жизни.

Но можно этому и научиться.
Например, Алхимик (Алиса Борман) учит.
Координаты могу дать.

***
Кирилл Кулаков (на Фейсбуке):
Чем специальная способность к трансовым состояниям в шаманизме отличается от других способностей к трансовым состояниям?

Трикстер Троп:
*шепотом*
По-моему, ничем. Кроме картины мира, выбранной человеком, чтобы с этим жить и работать.

Кирилл Кулаков:
Ага. Но ведь картин мира для разных случаев может быть несколько?

Трикстер Троп:
Да.
У меня, например, шаманские практики (сюда же — работа с диссоциацией и контрпереносом, а также расстановки), работа с вероятностями (сюда же — руны и Таро) и Рэйки различаются по «диапазонам частот» транса.

***
Меня спросили, какая у меня любимая из шаманских практик.
Возвращение потерянной части души, конечно!
То есть для себя я ещё в нижний мир хожу, как к себе домой, а в работе больше всего именно этой.

Рэйки и другая телеска (проект «Хорошая жизнь» — 1083)

Это я :)

IMG_20170920_041556Один из клиентов у меня сегодня приезжал за Рэйки.
Мы с Людой Орел по такому случаю отнесли на ту квартиру офисное кресло на колесиках.
Давно установлено, что так удобнее всего работать — катаясь вокруг стула или кушетки с клиентом.

Я люблю Рэйки, но таких высот в телесной работе, как у Люды Орёл, мне, боюсь, никогда не достичь.
Она умеет, просто положив руку, уговорить мышцы расслабиться.
Говорит, что для этого она с ними мысленно разговаривает, а они рассказывают ей свою историю — ту, которая в них хранится.

Свои находки она часто озвучивает, когда находит это уместным.
Клиенту (а я часто бываю в этой роли, так что знаю по себе) обычно это откликается, и тогда возможна какая-то ещё работа с этим материалом.
А иногда у клиента есть что рассказать в ответ на прикосновения.

Поднимаются воспоминания, образы, мысли и чувства.
Вдруг сходятся какие-то концы с концами.
В общем, такая смесь Розен-метода, юнгианского психоанализа и нарративной практики.

Это чем-то похоже на акупрессуру по Окштейну.
Не знаю, как ещё объяснить и с чем ещё сравнить.
Это пробовать надо, конечно, а не меня слушать :).

Когда я делаю Рэйки, у клиента тоже часто поднимается какой-то его материал, и мы можем это обсуждать.
Но я руками так не вижу (не слышу?), как Люда Орел, и с зажимами разговаривать не умею.
Я просто делаю Рэйки — молча или с разговорами.

<…>

Множественная личность: техника безопасности (Люда Орел)

Это я :)

Мне тут к одному посту в блоге написали комментарий в стиле: «О, как ты хорошо знаешь своих внутренних персонажей, я тоже так хочу!» И я призадумалась. Потому что у меня за плечами много лет терапии, обучения и самообразования в этой области. А внешне может казаться, что все очень просто, и любой может заглянуть в глубины своего бессознательного, наловить там интересненького и вернуться неповрежденным.

На самом деле, если вы — множественная личность, а не просто у вас есть какие-то субличности, от такого самокопания можно оказаться в очень плохом состоянии и попасть в большие неприятности, с которыми потом еще не факт, что удастся справиться. Я имею в виду такие неприятности как тюрьма или психиатрическая лечебница с плохо подобранными препаратами. И в том, и в другом случае качественно позаботиться о себе может оказаться довольно пробематично, и пути назад может так и не случиться.

Онно Ван дер Харт пишет, что работа с отщепленными частями и травматическим опытом — это второй этап терапии, а первый — это налаживание жизни. Он пишет много, но я попробую просуммировать то, что у меня выкристаллизовалось в процессе практики.

Прежде чем приступать к такой вот глубинной работе, важно убедиться, что у вас есть работа и/или иной постоянный источник дохода, а также крыша над головой. Важно, чтобы вы могли обеспечить себя едой, более-менее полноценной. Важно, чтобы у вас был сон. Он может быть с ночными пробуждениями, кошмарами и прочими «радостями» посттравматического стресса, но если при норме сна 8-9 часов вы спите 6 часов, потому что у вас ребенок/работа/соседи сверлят, нужно что-то менять.

Еще очень важно, чтобы вам не выносили мозг. Если вы не успеваете дойти до туалета или до кухни, чтобы вам кто-нибудь не сказал чего-нибудь такого, что вы потом будете несколько часов в себя приходить, — это не та обстановка, где можно браться за прошлые травмы или работать с частями. Если токсичные родственники могут позвонить вам в любое время дня и ночи, нужно как-то обеспечить себе безопасность: сменить номер, отключить телефон или хотя бы ограничить время, в которое это может случиться.

После всего этого можно начинать работать. Обязательно — с человеком, который хотя бы приблизительно знает, что и как может быть. В работе с травмой и диссоциацией очень много подводных камней, которые «с берега» даже трудно себе вообразить. К счастью, помимо сугубо индивидуальных трудностей, есть и более-менее типичные препятствия, которые можно научиться различать и что-то с этим делать. Но дается это не сразу.

Многим кажется, что психотерапевт нужен именно для разбора травм и общения с отщепленными частями. На самом деле психотерапевт бывает очень полезен и на этапе налаживания жизни. К тому же, за это время с терапевтом формируется прочный альянс, на который в любом случае уходит какое-то время.

И еще одно.

Не стоит лезть в травму или в работу с частями, если у вас клиническая депрессия. В этот период психика и так истощена и склонна к саморазрушению, так что здесь важно прожить депрессию, выбраться из нее, а травматический материал и части оставить на более благополучный период.

Общее правило таково: ресурса «здесь и сейчас» должно хватать для интеграции травмы. Пока ресурса не хватает — работаем на ресурс.

И да, существуют экстраординарные ситуации, когда у человека, например, диссоциативный срыв на фоне депрессии. Или осложненное горевание на фоне эмоционального выгорания. Вот тогда помогающему специалисту приходится жонглировать подходами, методиками и системами представлений, чтобы как-то вырулить ситуацию. И да, последовательность этапов терапии при этом бывает… странной. Но это тоже вариант работы.

Короче, весь пафос моей речи сводится к тому, что «не повторяйте это дома». Или повторяйте, но подстелите себе соломки, пожалуйста.

И, как говорится, «чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было»!))

***
Оглавление цикла «Псих(олог)ическая травма и диссоциация»: http://alterglobe.ru/blog/index.php?entryid=172

Про культурную экспансию (Ирика Крати)

Это я :)

Разрешение проблемы — это пространство становления, и, следовательно, пространство культурной экспансии, если эти проблемы чужие.)
Соответственно, с некоторого ракурса вопрос о том, поможет ли тот или иной метод решить ту или иную проблему — вторичен. А первичен вопрос о том, кем можно об эту проблему быть и становиться.
И безопасность помощи из этого угла меряется об то, насколько специалист готов развидеть те решения и те ориентировочные результаты, которые знает, в том числе — оставшись после этого в состоянии незнания решений и критериев успешности терапии. И это не про сферическую безоценочность в вакууме, это про безоценочность вполне локализованную, сочетаемую, например, с даванием советов.) Просто это разные советы — те, которые про поиск, и те, которые про подведение к заранее признанному ответу. Нужные в несколько разных обстоятельствах.)

Дальше — у нас на сайте «Пси-услуги глазами клиента»:
http://psy-customers.alterglobe.ru/?p=170

Про работу с людьми с «нестандартной картиной мира»

Это я :)

На Фейсбуке с Ларисой Харлановой зашла речь про опыт, «выходящий за рамки обычной человеческой жизни», и психозы — как различать и как работать.
Я думаю, что:
Грань тонка.

И что, между делом, считать «обычным» в человеческой жизни?
То, что нормально для городской культуры России 21 века, совершенно дико для шаманских культур разных мест, например.
А то, что пишут в DSM/МКБ, находится под сильным влиянием современной западной культуры — и регулярно пересматривается притом.

Кроме того, бывают клинически здоровые люди с сильнейшими нуминозными/трансперсональными переживаниями и бывают психозы в сочетании с более чем обычностной картиной мира.
А бывает, что одновременно и психиатр нужен (способен помочь от страдания), и опыт есть неординарный, и способности.
Я часто вспоминаю историю Юнга :).

И если встаёт вопрос «как с этим работать», то, в общем случае, как я считаю, — просить клиента сходить к психиатру, если есть страдание и ощущение, что психиатр чем-то поможет.
А если просто опыт клиента совсем выходит за рамки знакомого терапевту, то перенаправлять к тем коллегам, кто в курсе, наверное.
Я вот по поводу детей не работаю обычно, к Люде Орёл шлю)).

Подумалось, кстати, — а как мы вообще работаем, даже если переживания и опыт самые обычные для этой территории, но человек одновременно получает психиатрическую помощь?
Выясняем, в чем проблема, что получается, что не получается, чего хочется, — и с этим и работаем.
И да, не все, что непривычно, является безумием.

Верхняя трасса, шаманизм и альбом Воронежа на Фейсбуке (проект «Хорошая жизнь» — 947)

Это я :)

IMG_20170429_171427Писал вчера про «повышение уровня колеи» — на самом деле это для меня про «верхнюю трассу», давнее и очень важное понятие в моей системе координат.
Когда-то давно Риола Ранти написала мне про меня очень важную для меня сказку, вот оно оттуда.
Это про предпочитаемую жизнь и ее отличие от актуальной (которая «нижняя трасса»), если оно есть.

У меня пока такого не было, чтобы все долго шло по верхней трассе, поэтому я вот здесь и пишу цикл «Хорошая жизнь» о процессе перехода.
Если в те давние времена процесс перехода виделся мне прыжком, гиперпространственным скачком, то сейчас я больше согласен с Людой Орёл в том, что это постепенный, поступательный процесс.
Хотя каждый раз, когда удаётся вылететь на нужный уровень, я очень стараюсь задержаться на нем подольше, чтобы запомнить ощущения и протащить их вниз, а там опираться на них в процессе последующего подъёма.

Это очень горячая тема, близкая к идентичности, поэтому, наверное, подробнее я тут ничего сейчас не расскажу.
Слова не находятся или относятся к области совсем интимного.
При попытке их поймать в голове начинает звучать «Звёздная болезнь» Jam (Ольги Волоцкой) и мелькают картинки из того модуля, откуда я во многом родом, или из упомянутой выше сказки.

Безопасным, наверное, будет сказать, что я вижу улучшения и ухудшения жизни по важным для меня параметрам как зигзаги, и если в целом кривая, ими выписываемая, идёт вверх, то меня все устраивает.
Сейчас вот я восстанавливаюсь после того, как кривая долгое время шла вниз и там буксовала на месте дольше, чем у меня были силы.
В игры с выносливостью играть приятно, когда выигрываешь).

Сейчас у нас многое наладилось из-за ремиссии у Люды Орел (а знали бы вы, _насколько_ я чувствителен к состоянию/настроению людей рядом!) и есть время до её следующей депрессии (которая обещает быть слабее и легче, чем предыдущая), чтобы передернуть все на более высокий уровень, а потом затаиться там, пережидая, до следующего рывка.
И вот вчера ночью, например, мы обсуждали, поможет ли нам юг или помешает в этих планах.
Пока думаем; есть свои плюсы и минусы.

Пока Люда Орел сегодня работала в Москве, у меня был по скайпу клиент, которому нужны были во многом мои шаманские и проводниковые умения.
Шаманизм — это такая особая способность к трансовым состояниям и символизации.
Сразу говорю, потому что предвижу вопросы.

Оказалось важным, что они нужны напрямую, а не имплицитно.
Для меня от этого многое меняется.
Я начинаю чувствовать себя более собой.

Ночью выложил на Фейсбуке альбом с фотографиями из Воронежа.
Заново все пережил и повспоминал.
Там была отчетливая верхняя трасса.

На фото — мы и тени, перерыв в косплей-шоу, Воронеж.

Алхимик — про фазы терапии травмы

Это я :)

#алхимический_бортовой_журнал
Сегодня с Людой Орел и Трикстером говорили про диссоциацию и фазы терапии: построение нормальной жизни, повышение функциональности частей («доращивание»), интеграция частей в единое целое. Эти фазы не проходят линейно, они циклически повторяются. С повышением функциональности и интеграции частей меняются представления о нормальной жизни, о том, как она должна быть устроена для каждой конкретной части/субличности и для персоны в целом. Для меня, как для человека с диссоциацией, это очень важная тема.

Сейчас я построила то, что являлось (недостижимым) представлением о нормальной жизни долгое время — я живу в маленьком тихом наукограде, в просторной светлой квартире. Кроме меня в квартире только два кота — Пират и Джа, очень наглые создания, особенно Пират. Хожу в гости к Люде Орел и Трикстеру, работаю дистанционно и очно, для этого выезжаю в Москву. С тихой надеждой жду Зимней Экологической Школы и приезда Йоланта на Новый Год. Может, я наконец-то смогу отпраздновать Новый Год без мрачных воспоминаний и призраков прошлого?

Но я хочу большего. Я хочу путешествовать с палаткой и спальником по лесам, хочу приехать в гости в Фенёво. Бука, привет) Вести шаманские практики для людей, помогать им как шаман, работать как шаман. Восстановиться в университете, закончить бакалавриат в 2017 году, защитить диплом, поступить в магистратуру. Вести с января кружок по нейробиологии в «Интеллектуале». Написать и издать книгу сказок.

И ещё внутри много разнонаправленных желаний, тут-то и происходит нестыковка диссоциированных частей. Что делать в первую очередь? Во что я верю? Кто я? Вот на эти вопросы субличности отвечают кто во что горазд. Тогда хорошо помогает просто сидеть в тишине и медитировать, а бывает, лучше это принести на терапию, для «доращивания» каждой из этих частей, для работы с её травмой.

Оригинал: https://vk.com/wall319009295_713 и https://www.facebook.com/alchemist118/posts/407699936229098

Детоксикация отношений

Это я :)

Часто в отношениях присутствует нежелательное насилие — эмоциональное и физическое. Один дискурс предписывает смиряться с этим, другой — уходить из таких отношений и строить конструктивные. К сожалению, привычка к конструктивным отношениям есть не у всех и не всегда. Кроме того, в небольших сообществах, будь то ЛГБТКИА, БДСМ, сообщество реконструкторов или выпускников биофака, ценность партнера выше, чем во многих других. Соображения в духе «где я себе еще такого/такую найду» здесь в том числе опираются на чистую статистику. Это открывает большой простор для злоупотреблений в отношениях и делает проблему насилия особенно острой. И в то же время, люди из таких сообществ часто в большей степени готовы вкладываться в формирование ненасильственных отношений, поддерживающих и способствующих развитию всех партнеров. Мы хотим сказать пару слов о третьем пути: устранении насилия из отношений без разрыва самих отношений. Наша практика показывает, что многие люди делают это, причем успешно.

 

Токсичными обычно называют отношения, в которых присутствует эмоциональное и/или физическое насилие. Такие отношения приносят боль, истощают, опустошают, препятствуют развитию, приводят к разочарованию в себе и жизни, психическим и физическим недугам.

И это в то время как отношения могли бы стать пространством, где сбываются мечты, где партнеры чувствуют любовь, поддержку и заботу, где возможно достижение таких высот, которые не под силу каждому по отдельности!

Как же так?! Кто виноват, а главное, что со всем этим делать?

Чаще всего людям, обнаружившим себя в токсичных отношениях, рекомендуется как можно скорее выходить из них, обустраивать свою отдельную жизнь, проходить психотерапию и только потом, при желании, пробовать создать какие-то другие отношения. 

К сожалению, в большинстве случаев это действительно единственный выход, а надежды жертвы абьюза на то, что партнер изменится, отношения улучшатся и все будет хорошо не оправдывают себя, а только заставляют потратить на такие отношения еще кусочек жизни.

Нас как специалистов эта концепция вполне устраивала. До тех пор, пока мы, каждый пройдя через некоторое количество не самых конструктивных отношений, личную терапию и пр., не встретили друг друга, и не решили жить вместе — долго и счастливо. И не столкнулись с серьезными проблемами.

Оказалось, что при всех наших навыках ненасильственного общения, профессиональных знаниях, годах психотерапии и высоких идеалах, мы способны превратить жизнь друг друга в настоящий ад. Причем совершенно не желая этого.

А жить мы хотели друг с другом, долго и счастливо. Нам не так-то просто было найти друг друга в этом мире, и мы совершенно не желали расставаться. Нам нужен был другой путь. И мы, признав и обозначив проблему, начали работу по детоксикации наших отношений. Ведь если отношения токсичны, почему бы просто не убрать из них яд?

Когда наша жизнь стала налаживаться, и это стало заметно со стороны, оказалось, что за нами пристально наблюдали в соцсетях — другие люди, семейные пары и группы, которые тоже испытывали некоторые (порой довольно существенные) проблемы в своих отношениях, но совершенно не готовы были поступиться самими этими отношениями ради избавления от проблем. Они-то и стали нашими первыми клиентами по новому для нас направлению — детоксикации отношений.

Долгое время мы чувствовали себя слишком уязвимо, рассказывая об этой идее, но сейчас, видя свои успехи и достижения наших клиентов, готовы делиться наработками.
Собственно, идея детоксикации отношений восходит к основам нарративного подхода в психотерапии и работе с сообществами, один из основных принципов которого формулируется так: «Проблема не в человеке — проблема в проблеме». 

В нарративном подходе принято рассматривать проблемы отдельно от людей, и это открывает широкие возможности для того, чтобы люди объединялись в противостоянии различным проблемам, даже если в обществе принято считать их источниками человека или группу людей.

Если говорить об отношениях, многим отозвалась бы такая формулировка: «Проблема не в отношениях — проблема в проблеме». С нее-то мы и начали.

Мы стали смотреть, что поддерживает насилие в отношениях. Вот какие факторы мы выявили.

- Психологические травмы участников. Даже если люди очень хотят проявлять взаимное уважение и практиковать ненасильственное общение, есть поведение, которое проявляется помимо их сознательного контроля и часто приобретает такие затейливые формы, что проблему бывает не так-то просто выследить. Как правило, это характерно для ситуации отыгрывания травматического опыта. Кроме того, ситуации, привычные и «нормальные» с точки зрения одного участника отношений, могут быть совершенно недопустимыми с точки зрения другого.

- Недостаток навыков ненасильственного общения. Многие люди выросли в семьях, где было много токсичного, и навыкам ненасильственного общения им приходится учиться уже во взрослом возрасте, что уже само по себе достаточно непросто.

- Недостаток навыков заботы о себе. Это касается как поддержания физического здоровья, так и заботы о психологическом комфорте. Для того, чтобы мочь овладевать новыми навыками, прорабатывать травмы и располагать достаточным количеством внимания на партнера/партнеров по отношениям, необходимо быть в хорошей форме. Напротив, на фоне болезни, усталости, недосыпа и постоянного стресса психика может переходить к более примитивному функционированию, что негативно сказывается на отношениях.

- Притеснение и другие социальные практики насилия. Во-первых, такие практики часто «просачиваются» в жизнь людей, становятся чем-то само-собой-разумеющимся, не подвергающимся критическому анализу. Во-вторых, притеснение приводит к снижению уровня жизни, возможностей позаботиться о себе и партнере/партнерах, нарастанию стресса. Необходимость «жить в шкафу» для многих ЛГБТКИА+ людей становится причиной социальной изоляции и снижения возможностей получить помощь в трудной ситуации.

- Низкий уровень жизни. Даже имея навыки заботы о себе, это бывает трудно реализовать, если нет денег. Питание, лечение, одежда по сезону, жилье/личное пространство, доступ в интернет, книги, культурный досуг, психотерапия — у многих людей попросту нет доступа к этим благам. К сожалению, многие ЛГБТКИА+ живут крайне бедно, и это совсем не делает их счастливыми.

- Плохое знание себя. Какие у меня цели в жизни? На что я могу опираться в себе, а где у меня слабые стороны? Каков мой жизненный контекст и что из этого следует для меня и для отношений? В конце концов, какие насильственные практики одновременно являются для меня сексуальными кинками, и я подаю партнеру противоречивые сигналы вместо того, чтобы договориться о переводе этого типа взаимодействия в однозначно игровой контекст?

- Плохое знание партнера. Что одному — ненасильственное общение, то другому — грубое вторжение в его личные границы, а третьему — пренебрежение к его нуждам и потребностям. Универсальные принципы, конечно, существуют, но где бы еще найти  универсальных людей?

Чтобы работа по детоксикации отношений была эффективной, необходима комплексная работа по всем этим направлениям. Кроме того, критически необходимо еще кое-что:

- Наличие у всех участников отношений желания и готовности продвигаться в этом процессе. Иногда не все готовы участвовать в изменении отношений к лучшему, иногда кто-то выдает лишь номинальное согласие, а на деле саботирует работу. Это важный и тонкий момент — здесь, по нашему мнению, и проходит водораздел между отношениями, из которых можно «вывезти» насилие, и отношениями, из которых необходимо выходить (если речь идет о полиаморном союзе, из него в процессе работы может «вытесняться» остающийся на стороне абьюза).

 — Наличие у всех участников ресурса, который можно было бы в это инвестировать. Имеются в виду в первую очередь время, жизненные силы и деньги на найм специалиста (или нескольких специалистов). В случае тяжелой соматической болезни или ментального расстройства людям бывает не до того, чтобы работать над отношениями. В таких случаях необходимо в первую очередь работать на то, чтобы состояние было хотя бы скомпенсировано. Иногда тяжелые состояния, в свою очередь, бывают спровоцированы насилием в отношениях, и тогда проблема «зацикливается». Но при должном сопровождении и из такой ситуации можно выйти — правда, ресурс на такое сопровождение тоже приходится где-то изыскивать.


С этих исходников и начинается большой путь оздоровления отношений и их участников.

Большую часть работы на этом пути можно и нужно делать самим. Проявлять наблюдательность, искать информацию, советоваться с друзьями и с участниками различных интернет-сообществ, пробовать, договариваться друг с другом, размышлять, заботиться о себе, и многое, многое другое.

Но есть еще кое-что, для чего необходимо нанимать специалиста. Не потому что «он лучше знает» (хотя в каких-то областях он должен ориентироваться достаточно хорошо), а потому что есть процессы, для протекания которых нужны специальные целительные отношения:

 — Личная психотерапия каждого участника отношений. При поиске специалиста имеет смысл обращать внимание на то, владеет ли он феминистской оптикой и навыками работы с травмой.

 — Семейная психотерапия/нарративная медиация. Это может быть отдельный специалист, или же процесс может обеспечиваться личными терапевтами участников отношений, если они владеют таким форматом работы.

 Когда мы занимались детоксикацией собственных отношений, специалисты, которых нам удалось найти, подходили для решения наших задач лишь частично. Мы очень благодарны им за помощь и за веру в нас и наши начинания, но нам потребовалось серьезно нарастить профессиональные компетенции, чтобы их хватало для достижения поставленных нами целей. Сейчас мы видим, как эти знания и умения работают на нас и на наших клиентов. Приятно сознавать, что благодаря нашим наработкам задачи сопоставимого масштаба решаются с меньшими временными, финансовыми и прочими затратами, чем это получилось у нас.

Итак, детоксикация отношений не является чем-то невыполнимым. Хотя задача эта очень непростая, она решаема, если разделить ее на части и использовать строго научный подход в решении.